Книга Бунтаро, страница 30 – Лейла Элораби Салем

— Да, это я убил тогда мать Бунтаро, но при этом подставил самого Бунтаро. Хиро-Мацу подумал, что его любимую наложницу убил собственный сын и поэтому возненавидел его больше, чем меня. Бунтаро тогда было шестнадцать лет, и мне было приятно наблюдать, как он стоял в униженной позе перед отцом и со слезами на глазах признавался в том, что ни в чем не виноват.

— Ты мало сделал, друг. Нужно было сделать так, чтобы Хиро-Мацу убил своего сына.

Кузимо широко улыбнулся и согласился с Игури.

Чайный домик в Осаке стоял на берегу моря. Место было выбрано с самым живописным видом на море.

Миямо, сильно захмелев от количества выпитого вина, сидел полулежа на подушках перед пятнадцатилетней девушкой-куртизанкой, которая пела песню о любви, играя на семисене. Ее гибкие и не жные пальцы быстро перебирали струны, а нежный голос залил всю комнату. Когда она закончила петь, Миямо сказал:

— Пой еще, деточка. Ты сегодня прекраснее любой богини. Пой, прошу тебя.

— Я не достойна такой чести, господин. Прошу, извините меня.

— Ты достойна большего. Ты самая красивая из всех женщин, которых я видел на своем пути.

Старый генерал наклонился к ней и обняв, прошептал: «Пожалуйста, Микоко, я прошу тебя».

Ночь была тихая и прекрасная. На небе горели яркие звезды, шумел прибой, а в саду пели цикады. Миямо лежал рядом с Микоко, прижав ее к себе. Он пытался заснуть, но вышло у него это только под утро. Проснулся мужчина к обеду. Открыв глаза, Миямо зевнул и улыбнулся, вспомнив прошлую ночь. Запах духов Микоко еще ощущался в воздухе.

Седзи раскрылись и в комнату с подносом вошла красивая женщина лет тридцати пяти. Она низко поклонилась и поставив перед ним поднос с завтраком, приветливо улыбнулась и сказала:

— Маленькая Микоко благодарить вас от чистого сердца и приглашает выпить с ней чай. Не правда ли, она прекрасна?

— Да, благодарб вас, - Миямо быстро оделся и поспешил в соседнюю комнату.

Комната была большая и просторная. По углам стояли большие вазы в веточками сакуры. У входа висел «ветерок», а вцентре стоял низенький столик, по краям которого лежали две подушки, на одной из которых сидела Микоко.

— Можно ли мне войти? – спросил Миямо.

— Конечно, господин. Вся эта комната ваша, - девушка приветливо улыбнулась.

Старый генерал сел на подушку и выпил чай. Затем он внимательно посмотрел на девушку и подумал о том, как было бы хорошо, если бы он купил ее контракт. Вечером он решил этот вопрос, а через неделю Микоко стала его законной наложницей.

XIV глава

В каюте было холодно. Во все щели дул ветер. Иногда он утихал и становилось теплее. Бунтаро лежал на койке, укрывшись тремя одеялами. Его несколько дней трясла лихорадка, горло и голова болели. Сувари каждый час приносил ему чай с различными травами, и это помогало мужчине не свалиться до конца.

— Укрой голову хоть чем-нибудь, ведь ты можешь все застудить: и нос, и уши, - часто говорил лекарь.

— Чем накрыть? – спрашивал больной.

— Я принесу тебе шарф.

Пока Сувари ходил за шарфом, Бунтаро закрывал глаза и пытался уснуть, но плохое самочувствие заставляло его вставать и пить чай.

Как-то раз, когда молодой человек лежал с высокой температурой, кнему в каюту зашел Кузимо, который переправился на корабль Хиро-Мацу на лодке. Мужчина медленно подошел к больному и, посмотрев в его измученное лицо, сказал: