Книга На острие мезальянса, страница 100 – Каталина Вельямет

Проснувшись в день больших скачек, Анна заметила, что на поместье опустился молочно-белый туман. Он проник даже в спальню, вызывая неприятное ощущение тревоги. Солнце едва поднялось, но даже его лучи проигрывали эту битву, рассеиваясь в белёсом покрывале. Встав с постели, девушка подошла к окну и посмотрела в сад. Этот туман окутывал деревья, стелясь по зелёному травяному ковру пушистой пеленой. На широком каменном карнизе поблёскивали капли влаги, будто бы пытаясь предостеречь.

— Надеюсь, что он скоро рассеется, — тихо произнесла гувернантка, внутренне уповая на милость Светлого.

Однако время подходило к обеду, а туман и не думал рассеиваться. Уже нужно было ехать в Лейстиг, а в доме озабоченно шептались слуги, думая о предстоящем празднике. Такое мероприятие мог отменить только ураган или землетрясение, но из-за плохой видимости и повышенной влажности, время на дорогу увеличивалось в разы. Многие обитатели Ваден-Холда ждали этого дня с нетерпением, слуги собирались пойти посмотреть на выступления бродячих артистов, а в гарнизоне уже начали делать ставки.

Как сказала Бартра: «Так всегда бывает перед крупными скачками. Бои запрещены, а солдатне надо как-то развлекаться, вот и ставят на кон едва ли не всё своё жалование за четверть года в надежде выиграть в три раза больше. Хозяина каждый год выбирают в судьи, а его конюхи участвуют в соревнованиях. Они берут лошадей мистера Хэлтора и стараются сделать всё для победы. Хозяин всегда очень доволен, когда побеждают его лошади. Странно конечно, ведь он не торгует ими, но по какой-то причине это доставляет ему удовольствие.»

Несмотря на погоду, сразу после обеда Анна с Айрин отправились туда, где проводились соревнования. Лирийка выглядела спокойной, впрочем как и Чёрный Вихрь, чего нельзя было сказать про наездниц. Если Анна умела сдерживать свои чувства, то Айрин, охватило настолько сильное волнение, что она то и дело сжимала поводья в руках.

Соревнования должны были состояться на большом поле неподалеку от храма, и уже на подъезде, можно было осознать весь масштаб.

Ветер лениво трепал треугольные тканевые гирлянды, что были протянуты от столба к столбу, продавцы приглашали попробовать сладкие ягоды, мочёные яблоки, баранину и прочие угощения. На жаровнях шкварчало мясо, повсюду раздавался весёлый смех, а музыканты развлекали толпу непристойными шутками и песнями. Людей было столько, что яблоку негде было упасть.

Уже у конюшен, Анне пришлось оставить Айрин, потому что соревнование, на которое её записала девочка, как выяснилось, должно было открывать программу праздника.

Ожидая начала церемонии, гувернантка спешилась и подойдя к столу с напитками взяла горячий эль. Вкус хлеба и пряностей слегка обожгли горло, но разум на удивление остался чистым. За это время туман слегка поредел, но день всё равно был пасмурным. Свинцовое небо казалось низким и тяжелым, что подавляло всякую волю к победе. Хотелось как можно скорее со всем покончить и вернувшись в поместье, забраться с головой под одеяло.

Неожиданно, зазвучали трубы, а музыканты неподалёку от трибун заиграли какую-то воинственную песню, которую с воодушевлением подхватили все присутствующие. Анна не знала слов, но вслушивалась в пение рядом стоящих людей, дабы понять в чём смысл. Это оказалось нечто похожее на Илурский «гимн каменщиков», но более воодушевляющее и позитивное.