Книга На острие мезальянса, страница 175 – Каталина Вельямет

* * *

Первый день зимы встретил гувернантку радостными поздравлениями со стороны воспитанниц. Предвкушение чуда, полностью захватило Айрин. Даже несмотря на невозможность посетить бал, девочка ждала его с нетерпением. Ей хотелось понаблюдать за всем происходящим из потайной ниши и даже вечно тихая Ламина, не скрывала своей радости.

На шее девочки красовался подарок гувернантки, который она несла с гордостью, будто это не простая безделушка, а настоящее сокровище.

— Салина, срочно беги пересчитай салфетки, не дай Светлый их не хватит на гостей. — подтолкнув под локоть горничную, произнесла мисс Мелис и с тяжёлым вздохом добавила. — Ничего нельзя оставить без присмотра.

Выйти из собственных покоев, Анну заставил странный шум. С первого этажа доносилась музыка и пение. В главном холле у дверей стояли два десятка человек, облачённых в бело-жёлтые рясы певчих.

— Что тут происходит? — подойдя к Бартре, тихо спросила девушка.

— Вы как раз вовремя. Сейчас будут здравницу петь.

— Хозяин с Хозяйкой! Под ветвью еловой, под сводом небесным, споём в вашу честь мы заздравную песню! — начал петь самый младший из присутствующих, мальчику было не больше семи лет на вид. Из-под высокой шапки выглядывали золотые кудри, что выглядело невероятно умилительно.

— Пусть радость придет с нашей песней в ваш дом, Хозяйка, Хозяин, пришли мы с добром! — подхватил уже взрослый мужчина.

Все слуги столпились в зале, и когда появился Адам, песня зазвучала ещё громче и веселее. Несмотря на отсутствие хозяйки дома, каждый куплет этой незатейливой песни начинался со слов — «Хозяин с Хозяйкой». Один из поющих держал в руках большую кружку с узким горлышком. Адам кидал туда монеты, каждый раз как этот мужчина подходил ближе.

— В чём суть этой традиции? — спросила она у горничной, не сводя взгляда с представления.

— Это как искупительная дань, за то что матери Светлого святого в своё время никто не открыл дверей. Разве в Илуре вы не видели такого?

— Нет, не видела.

«Должно быть сиротский приют не считается за дом.» — подумала она, продолжая наблюдать. Задержав взгляд на лице Адама, она почувствовала, как сердце вновь наполнили сомнения, — «Два года назад, рядом с ним стояла Офелия и отсыпала монеты в такую же кружку. Наверное, он уже и не помнит об этом.»

Но по лицу мужчины трудно сказать, о чём он думает и что чувствует. Отдав последние монеты, он допел эту жутко длинную песню вместе со всеми и велел, чтобы певчих угостили пирогами и вином, а на дорогу вручили по корзине съестного.

Поднявшись по лестнице, Адам подошёл к гувернантке. Певчие в это время запели новую песню, и слуги вновь обратили всё своё внимание на них.

— Итак, мисс Лейн, — произнес он глядя на девушку. — Как вам представление?

— Выглядит интересно, я никогда не видела, что бы певчие приходили к кому-то в дом.

— Уж не знаю как на всём континенте, но во многих княжествах, храм не упускает случая содрать с аристократов лишний медяк. — усмехнулся он. — Но я их за это не виню. Каждый в этом мире ищет наживы.

— Ну это же на благие дела. — возразила Анна.

— Безусловно. — с улыбкой ответил Адам. — Мисс Лейн, постарайтесь отдохнуть после обеда, вечером вам понадобятся силы и я бы не хотел, что бы вы чувствовали себя плохо.

— Почему?