Книга На острие мезальянса, страница 86 – Каталина Вельямет

— Мистер Хэлтор, я должна идти, Айрин должно быть уже совсем заждалась.

— Мисс Лейн, вы даже представить не можете, насколько очаровательны. С того самого момента когда вы вошли в зал, я не мог оторвать от вас взгляда. Этот розовый цвет вам идёт намного больше того серого, что вы носите обычно. А эти маленькие нежно розовые флаксисы в волосах, своим ароматом, они сводят меня с ума. Клянусь, что ещё никогда в жизни не был очарован женской красотой. Вы настоящая цветочная дева, что явилась в мою жизнь, дабы украсть сердце и душу.

Поражённая таким откровением, девушка не успела ничего ответить, как Адам прижал её к стене и попытался поцеловать. На мгновение, Анна оцепенела, позволяя чувствам захватить разум. Когда губы мужчины коснулись её, сминая в нежном и вместе с этим, властном поцелуе, сердце болезненно ускорилось. Казалось, что в центре груди расцвёл прекрасный огненный цветок и вопреки всему, он раскрылся именно в объятиях этого мужчины.

Девушка не отдавала себе отчёта, растворяясь в этом восхитительном ощущении близости, но прекрасно понимала, что означает этот поцелуй. Столь сладостный миг был той самой роковой чертой, которую она поклялась самой себе не переступать. С того самого мгновения как оказалась в объятиях этого мужчины, она старалась выгнать его образ из своей головы, приказывала себе ничего не чувствовать к нему. Но проиграла эту битву.

Его руки гладили обнажённую кожу шеи и плеч, а каждое прикосновение ощущалось болезненной и горячей пульсацией. Анне хотелось, что бы это мгновение продлилось вечно, но становилось всё труднее сопротивляться нахлынувшим чувствам.

Собрав остатки воли, гувернантка выставила руки вперёд и не думая о последствиях, изо всех сил оттолкнула Адама. От неожиданности он покачнулся и сделал шаг назад.

Подхватив юбки, она бросилась к лестнице и бежала не разбирая дороги, пока не оказалась в портретной галерее на втором этаже. Сердце стискивало от боли, дыхание сбилось, а по щекам текли горячие слёзы. Чувство вины, что тёмным стражем всегда нависало над Анной, обнажило свой меч и безжалостно ранило. Застав на месте, девушка шумно дышала, пытаясь восстановить дыхание, однако в горле словно бы застрял острый камень.

«Как я могла? Как он мог? Почему это случилось со мной?» — думала она, изо всех сил давя рвущиеся из души слёзы.

Нельзя было сейчас потерять самообладание, хотя от него остались только мелкие осколки. Но самым страшным было не это, а всепоглощающий стыд, что ехидным голосом обвинял Анну в распутстве, ведь она позволила всему этому случиться. Это она проявила слабость и поддалась на очарование мужчины, для которого стала лишь игрушкой.

Оставалось одно — как можно скорее покинуть Ваден-Холд и больше никогда не вспоминать его хозяина. И если с греховными мыслями девушка ещё могла что-то сделать, то бороться с реальностью было бесполезно. Теперь ей стали совершенно ясны истинные намерения Адама Хэлтора.

Медленно шагая по мрачным залам и коридорам, гувернантка предавалась размышлениям, что ещё сильнее ранили её и без того истерзанную душу.

«Наверняка и мисс Джассемин выгнали не только за воровство и за связь с Калебом Лэнгвертоном. Возможно, она отказалась стать любовницей двух мужчин, из-за чего была с позором выслана. Но разве можно так поступать с людьми? Он не человек, а настоящее чудовище! Слуга Искушающего, что ввергает чистые души во грех. Нанимая людей на работу, он должно быть считает, что они теперь его рабы. Как смеет он так относиться ко мне! Как вообще можно было увидеть в Илурской пансионке, женщину?!»