Книга Аромат розы, страница 50 – Джоан Смит

— Что заставило вас поехать в Линдфильд, лорд Уэйлин? — спросила я.

— Полагаю, то же самое, что и вас. Помните, вы спросили меня тогда, за ленчем, заходил ли я в ювелирные магазины. Я понял, что вы не зря задали этот вопрос, и не поверили моему вранью. Простите меня великодушно. Очень горько признать, что твоя родная тетя на склоне лет вела себя так глупо и легкомысленно. Я хотел скрыть это от вас. В ювелирном магазине Круппа я узнал, что она продала свое ожерелье. Я сказал ювелиру, что моя родственница вышла замуж, а я не знаю ее новой фамилии и показал ему ваш набросок, мисс Баррон. Он ее узнал. Она называла себя миссис Лангтри и дала свой адрес в Линдфильде. Жена почтмейстера показала мне дом.

Странно, что леди Маргарет пришла продавать ожерелье сама, но потом я догадалась, что дядя Барри потребовал от нее деньги наличными.

— Вы слишком строго судите ее, милорд, — возразила мама. — Мы ведь не знаем, может быть, она вышла замуж за этого Джоунза.

— По-моему, это не намного лучше, — ответил он.

Мы чувствовали себя ужасно. Нельзя было показать, что нам хорошо все известно, и тем более, что дядя Барри занимался делишками похуже. Мы не могли строго судить леди Маргарет. Конечно, она вела себя глупо, но по крайней мере не была мошенницей.

— Теперь меня действительно ничего не удерживает в Танбридже, — сказал Уэйлин. — Я узнал адрес поверенного мистера Джоунза. Мне дал его Фолиот, агент по продаже недвижимости в Линдфильде. Я намерен узнать адрес Джоунза, навестить его в Лондоне и поговорить с ним построже. Если они действительно были женаты, мне вряд ли что-нибудь удастся сделать, но если он был просто ее любовником, тогда… По завещанию все ее состояние принадлежит мне.

— Тогда как же Джоунз смог до него добраться? — спросила я. — Миссис Сэнгстер говорила, что Джоунз унаследовал дом.

— Да, но от миссис Лангтри, а не от леди Маргарет Макинтош. Любой знающий адвокат может легко опротестовать такое завещание. Многое зависит от того, что за человек этот Джоунз. Если он законченный негодяй, а я думаю, что это именно так, я упрячу его за решетку. Когда двадцатилетний юнец женится на леди, которой уже почти шестьдесят, можете не сомневаться, что это не из-за ее прекрасных глаз.

— Он выдавал себя за ее племянника. Может быть, среди ваших родственников есть какой-нибудь племянник? Необязательно с такой фамилией.

— Нет, я уже думал об этом. У нее нет племянников кроме меня. Есть еще пасынок, сын Макинтоша от первой жены, но он огненно-рыжий, и никому в голову не придет назвать его красавцем. К тому же у него есть собственное имение в Шотландии. Чего ради ему было ездить в какой-то Линдфильд по четыре раза в год? А у старого Макинтоша совсем не было племянников. Нет, это был негодяй, который сыграл на ее склонности к любовным приключениям. Она всегда была неравнодушна к юным красавцам. Но хватит мне надоедать вам своими семейными делами. Какие у вас новости? Насколько я понял, вам не удалось напасть на след мистера Макшейна.

— К сожалению, нет, — ответила мама настороженно.

— Я видел Стептоу, когда въезжал во двор, он выходил из нашего отеля. Я подумал, что он был у вас.

— Значит, он был здесь! — воскликнула я, вскакивая с места.

Мама схватилась за сердце.

— Странно, что он не зашел к нам. Бьюсь об заклад, он скоро даст о себе знать.