Книга Аромат розы, страница 60 – Джоан Смит

— Я напишу ему письмо и расскажу, как, по моему мнению, все обстояло на самом деле. У меня не хватит сил на поездку в Лондон.

— Разве вам не хочется увидеть кузена Эндрю?

— Хочется, но я совсем не жажду увидеть лорда Уэйлина. Лучше рассказать ему обо всем в письме. У него будет время поразмыслить как следует перед тем, как мы снова встретимся.

За завтраком подробно обсуждалось содержание письма. После того как убрали со стола, мы попросили принести ручку и бумагу, и мама просто и откровенно написала свое объяснение. Она, разумеется, выразила надежду, что лорд Уэйлин не будет слишком строг с мистером Джоунзом. Уж тот-то наверняка был невинной жертвой в этой истории. Когда письмо было окончательно готово, и мы обе остались довольны его содержанием, мама отдала его официанту и велела отправить в резиденцию лорда Уэйлина в Лондоне.

— Можем мы наконец теперь ехать домой? — жалобно спросила мама.

Мне, конечно, хотелось сначала отвезти набросок с портретом дяди Барри в Линдфильд, чтобы миссис Сэнгстер его опознала, но у мама был такой измученный вид, что у меня язык не повернулся попросить ее еще немного задержаться. Мы приказали подать карету. Можете себе представить мою досаду, когда я увидела этого негодяя Стептоу, восседавшего на козлах рядом с Рафферти. Стептоу приподнял шляпу и произнес:

— Доброе утро, миледи.

Рафферти, опуская ступеньку, обратился к мама.

— Он попросил подвезти его. Надеюсь, вы не возражаете, мадам?

— Ладно, — ответила мама. Ей было не до Стептоу.

Мы почти всю дорогу молчали. Наблюдая за мама, я видела, как хмурое выражение лица постепенно сменилось мечтательной улыбкой, и поняла, что она думает об Эндрю. Я тоже о нем думала и старалась представить, какой он. Признает ли его семья Уэйлина? Само собой разумеется, что мама его признает. В ирландских семьях отношения вообще более простые. И если герцог Кларенский хвастает тем, что у него целый десяток внебрачных детей, почему мы должны стыдиться признать одного?

— Мы пригласим моего племянника в Гернфильд после того, как все выяснится, — объявила мама, когда мы приехали домой. — Жаль, что мы поспешили переоборудовать мансарду. Ему было бы приятно жить в комнате отца.

С тех пор как я узнала, что Борсини — самозванец, у меня пропало всякое желание брать у него уроки живописи. Я откажусь от его услуг и буду работать самостоятельно. Так как мансарду уже начали переделывать, оставлю в ней свою студию.

Я была рада вернуться домой, хотя и не знала, как все для нас обернется. Меня умиляли даже ворчливые причитания Бродаган.

— Опять явился этот индюк. А я-то надеялась, что мои глаза его больше не увидят…

Она еще долго говорила о нем, перечисляя все его пороки:

— Где его носило? Вот что я хотела бы знать, и узнаю. Я выведу этого подлеца на чистую воду. А если он сделает вам какую-нибудь гадость, он у меня получит по заслугам.

Значит, внизу предстоят новые баталии, но мне было не до этого. Я не мешкая отправилась на чердак и начала методично пересматривать все дядины вещи: коробки, сумки, ящики, надеясь найти что-нибудь подтверждающее или опровергающее предположения мама.

Леди Маргарет должна была отвечать на его письма. Она могла даже писать ему, когда он был в Индии. Мои поиски продолжались еще два дня. После того как я дважды перебрала все сверху до низу, я поняла, что дядя Барри не хранил письма и вообще какие-либо компрометирующие его вещи.