Книга Этот беспутный лорд Хавергал, страница 21 – Джоан Смит

— И все же он намного снисходительнее к женщинам, чем многие другие философы, – озорно блеснул глазами Хавергал, желая подзадорить дам.

— Это избавляет меня от необходимости читать этих других. Особенно мне не понравился Главкон, сущее ничтожество, не может мысли выразить нормально, все время «конечно», «точно» и «согласен». Представляю его как живого: то и дело дергает свои завитушки на лбу и жеманно улыбается.

Хавергал прочнее уселся на подлокотник дивана и сказал:

— Видите ли, предметом философии не является сравнительная оценка мужчин и женщин. Она занимается более широкими проблемами, например, смыслом жизни, настоящей и будущей.

— И здесь я не обнаружила ничего поучительного, милорд. Что касается размышлений о вечности, то здесь ваш Платон проявляет непоследовательность. Он не доказывает, что у человека есть душа, но безапелляционно заявляет, что душа не может умереть, потому что она настолько дурна, что это зло делает ее бессмертной. Весьма безответственное замечание, по меньшей мере.

— Согласен с вами, – сказал Хавергал и добавил шутливо, теребя себя за прядь на лбу: – Я буду вашим Главконом. Платон никогда не был моим любимым философом. Он слишком стар и жил слишком давно. А вы читали Канта, мисс Бедоуз?

— Я о нем впервые слышу, – ответила Летти.

— Вы должны позволить мне прислать его книгу на следующей неделе.

Они побеседовали еще минут десять, но тут Хавергал обнаружил, что стал ей слишком горячо возражать. Тогда он взял газету и поднялся, чтобы попрощаться на ночь.

— Этот отчетливый шрифт превращает полезное чтение перед сном в чистое удовольствие, – сказал он и, поклонившись, вышел.

— Производит очень неплохое впечатление, – заметила Виолетта, когда они остались вдвоем.

— Меня удивило, что он интересуется философией.

— А герцог просто очарователен. Конечно, ему недостает роста. Я думаю, как он будет выглядеть на балу.

— Все равно они оба мошенники, Виолетта. Хавергал специально подстроил визит Краймонта, чтобы произвести впечатление и заставить меня открыть для него кошелек. Он думает, что мне будет неловко отказать герцогу. Но он заблуждается. Скажу повару, что завтра мы не обедаем дома. Но на следующий день приглашу и герцога, и Хавергала на наш званый обед.

— О, Господи, – только и могла выговорить Виолетта.

— Немного рановато, чтобы лечь спать, – сказал Катл хозяину, когда Хавергал вошел в отведенные ему покои.

Слуга Хавергала выполнял двойную обязанность: как лакей и как боксер, которого содержал Его Светлость. Свои обязанности слуги он не считал главным для себя занятием и относился к ним очень легко. У него была прекрасная фигура, приятное лицо, обрамленное густыми белокурыми волосами. Украшением лица можно было назвать голубые глаза и даже бесформенный нос, типичный для борцов, его не очень портил.

— Я не собираюсь ложиться. Как только дамы уйдут к себе, я выйду прогуляюсь.

— По-тихому, да? Сказать Круксу, чтобы был наготове?

— И да, и нет. Все зависит от обстоятельств.

— Как так?

— Я действительно улизну тайком. Но собираюсь обойтись без кучера, чтобы никто не заинтересовался, почему мои лошади исчезли из конюшни.

— Куда вы пойдете? – допытывался Катл с непринужденностью человека, разговаривающего с лордом на равных.