Книга Неблагоразумная леди, страница 120 – Джоан Смит

— Хм. Мне показалось, что та молодая особа в театре с прической в виде папоротника, была вся увешана бриллиантами.

— Но у нее не было одного большого на пальце.

— Не обратила внимания на пальцы, рассматривала ее другие весьма привлекательные части тела.

— Дорогая. Я очень скучал по вас, – сказал Дэмлер, поднимая Пруденс за руки с дивана.

Она смутилась и отвернулась, делая вид, что смотрит в окно.

— Похоже, что опять будет дождь, – сказала она.

— Да. Дорогая, в Файнфилдз я зря потерял время, не мог ничего делать, без вас мне кажется все пустыней. В Бате я вел себя смешно, желая измениться ради вас.

— К вечеру обязательно пойдет дождь, – ответила Пруденс, с огромным интересом рассматривая облака.

— Пруденс, почему вы смотрите в окно и притворяетесь, что не расслышали, как я назвал вас «дорогая»? Я думал, что это неблагопристойно, и дадите мне возможность объяснить благородство моих намерений.

Сердце Пруденс бешено забилось, волнение окрасило румянцем, щеки, она нежно и приветливо улыбнулась.

— Я заметила, – сказала она.

Дэмлер провел ладонями по ее шее, руки его были теплыми и мягкими, прикосновение очень приятным.

— Ну и как, Пруди? Никакого нравоучения?

— Пруди! Теперь осталось принести оттоманку и посмотреть, умею ли я принимать соблазнительные позы.

— Перестаньте сверлить меня вашими прекрасными синими глазами, а то зацелую до смерти.

— Это будет открытие – какой неизбитый способ умирать! – ответила она, играя ресницами.

Дэмлер сделал движение к ней, но остановился.

— Меня несколько смущает обилие цветов. И еще не прозвучала магическая фраза: «Мисс Мэллоу, прошу оказать честь…» Так, кажется, она начинается?

— Рассудительна до последнего вздоха. В будущем ни вам, ни Шилле не удастся своевольничать, я этого не потерплю. Ее верну в гарем, а вас в Лонгборн-эбби.

— Подозреваю, что Лонгборн уже не раз бывал гнездышком любви.

— Ворчливая злюка!

— Если последует упоминание о паре рысаков и коляске для прогулок по парку, я определенно откажу.

— Вы выйдете за меня замуж, Пруденс Мэллоу, с коляской или без нее.

Дэмлер заключил Пруденс в объятия без дальнейших разговоров и начал целовать с искусством человека, владеющего свободно шестью языками и немножко хинди и китайским, и со страстью поэта, который испытал любовь впервые в жизни. Она отвечала как могла, по-английски и немного по-французски. Дэмлер остался очень доволен ее умением изъясняться на этих языках. Он видел, что имеет дело со способной ученицей, и не спешил добиться абсолютной беглости. Первый урок прошел превосходно, маркиз почувствовал, что из него выйдет учитель-энтузиаст.

Спустя некоторое время молодые люди удобно устроились на диване.

Дэмлер обнимал мисс Мэллоу за плечи, и они полностью забыли о миссис Херринг и ее родственнице.

— Когда вы влюбились в меня? – спросил он.

— Когда прочитала «Песни издалека». Чем я лучше других леди?

— Еще раньше, чем мы встретились? Значит, вы полюбили меня не за ровные зубы и непокорный локон? Я был уверен, что Герой Номер Один, которого отвергли в десятой главе, это я.

— Какое самомнение! Словно мне не с кого делать героев, как только с вас. А когда вы поняли, что я не мужчина и не ваша сестра и что ваша жизнь пуста без моего сварливого присутствия?

— Только когда мы расстались. В Лондоне я постоянно думал о вас, мне вас всюду недоставало, но я не знал, что это любовь. С Шиллой у меня сначала прекрасно получалось в Файнфилдз, она отлично слушалась: отказала лицемерному святому отцу, как только он попросил переписать для него рукопись.