Книга Неблагоразумная леди, страница 78 – Джоан Смит

— Очень странно, очень странно, – заключил Кларенс и стал развивать мысль на свои манер. – Но Пруденс практически член семьи, поэтому он и обратился к ней. Миссис Ашингтон очень расположена к Пру.

Обсуждение события продолжалось еще какое-то время, затем Дэмлер решил положить конец напрасной болтовне.

— Не покажете ли тот отрывок из Руссо, о котором шла речь вчера, мисс Мэллоу? Он у вас в кабинете, наверное. У меня очень мало времени.

Миссис Мэллоу заподозрила, что это только повод, чтобы уединиться. Но так как визиты лорда Дэмлера стали привычным событием в доме, она промолчала. Как мать она находилась в затруднительном положении, не зная, как себя вести со взрослой дочерью, которая стала почти знаменитостью.

Пруденс тотчас вскочила и направилась в кабинет рассуждать о Руссо, которого у нее не было.

— Как хорошо, что дядя не знает о вашей десятитысячной коллекции книг. Равно как и о том, что у меня нет Руссо.

— Разве у вас его нет, мисс Мэллоу? Я дал бы вам свой экземпляр. Но он, конечно, на французском.

— Еще бы. Вы, полиглоты, не опуститесь до того, чтобы, читать иностранцев в серых английских переводах. Ваша французская книга мне ни к чему. Скажите лучше, почему вы решили убежать из гостиной?

— Чтобы побыть с вами перед отъездом.

Пруденс не сочла нужным доказывать очевидное – что в гостиной ее можно было рассмотреть не хуже, чем в кабинете.

— Почему Кларенс утверждает, что к вам относятся как к члену семьи в доме Ашингтонов? Доктор собирается удочерить вас? – спросил Дэмлер язвительно.

— Вы отлично знаете, что этого он не собирается делать.

— Значит, собирается жениться? Я угадал?

— Да, дядя именно это имел в виду. Но если он думает, что я могу хоть на минуту… – Она осеклась. О, Боже, еще секунда, и позор сегодняшней встречи вылился бы наружу.

— Моя дорогая девочка, что с вами происходит? Какая муха вас укусила? Меня снедает любопытство, что же именно произошло во время неотложного свидания? Очень неразумно было бы вызвать вас только для того, чтобы отвезти старушку домой, но, с другой стороны, в экстренной ситуации недолго потерять голову.

— Ситуация не была экстренной, и он не терял головы ни одного волоска не лишился.

— Что же тогда?

— Вы были совершенно правы! Не хотела рассказывать, но не могу носить в себе ни минуты дольше.

— Но вы ничего еще не сказали. Можете поплакать, вот вам мое плечо, если вас это успокоит. Если он обидел вас, с удовольствием вызову его не дуэль.

— Да, обидел, но не в такой мере, чтобы вызывать его на дуэль. Он был уверен, что оказывает мне большую честь, делая меня своей «amanuensis», как он выразился. Надеюсь, что вам известно значение этого слова.

— Разумеется, – заверил Дэмлер и, видя, что обида не относится к разряду серьезных и фактически он предсказывал такой поворот событий, разразился недобрым смехом. – Так я правильно понял, что вы с доктором в некотором роде поссорились. Что-то не вижу бумаг для переписки.

— Можете не сомневаться, что я не собираюсь ими заниматься. С удовольствием бы разбросала их по всей Бонд-стрит, поделом бы ему было. Его тяжеловесную лекцию даже ветер не развеял бы на все четыре стороны, она скорее вросла бы в булыжную мостовую под тяжестью фактов и цифр.

Лицо Дэмлера осветилось победоносной улыбкой.