Книга Неблагоразумная леди, страница 98 – Джоан Смит

Севилья реализовал свой план, чем избавил себя от пули.

На следующее утро Дэмлер постучал в номер мистера Севильи и понял, что тот уехал. Он зашел к мисс Мэллоу с уверенностью, что она тоже уехала, но та оказалась на месте и получала инструкции от доктора Найтона по уходу за матерью.

— Севилья написал, что вы здесь, – сказал Найтон. – Он очень помог мисс Мэллоу вчера вечером. Трудно поверить, но клерк внизу не позвал меня сразу, а заставил мисс Мэллоу отправить слугу на поиски врача. Не могу понять подобной тупости. Правда, я просил не беспокоить меня, но не имел в виду отказать вам в необходимой помощи. Не мог же я предположить, что возникнет такая чрезвычайная ситуация. Сейчас как раз предупреждал мисс Мэллоу, что ее матушке необходимо два дня полежать.

Найтон вскоре ушел. Дэмлер, немного успокоившись, сказал:

— Ваш приятель сбежал. Вы, наверное, предупредили, что я грозился его пристрелить?

— Так он вас и испугался, – ответила Пруденс. – Я получила от него записку. Если хотите продолжать строить из себя клоуна, сможете найти его в Лондоне. Вперед! Вам не дорога ни своя, ни моя репутация.

— Вашей репутации вы обязаны только себе.

— Вызвав мистера Севилью на дуэль, вы признаете перед всем светом, что наши отношения с этим достойным джентльменом были неблагопристойными.

Дэмлер уже успел подумать о возможности подобного оборота дела и пожалел о поспешном заявлении. Но поскольку угроза была произнесена, он не собирался отступать. Невиновность Севильи казалась неподтвержденной.

— Не обязательно называть имена. Если кто-то что-то заподозрит, это послужит уроком этому выскочке, впредь пусть избегает делать постыдные предложения.

— К вашему сведению, лорд Дэмлер, в предложении Севильи не было ничего позорного. В записке, кстати, он об этом пишет. – Пруденс передала записку.

Дэмлер прочитал: «… Хотя вы отклонили…» Внезапно он почувствовал себя глупым ревнивцем.

— Это не давало ему права находиться ночью в вашей спальне, – защищался он.

— О том, что произошло ночью, я предпочла бы забыть. А теперь мне нужно идти к маме.

— Как чувствует себя миссис Мэллоу? Ей лучше?

— Да, но громкие переговоры в соседней комнате ей вредны.

— Прошу прощения, Пруденс. Я неправильно понял…

— Да, такие ошибки возникают, когда мы судим о других по себе, – ответила она, желая уколоть Дэмлера. – У вас на уме только распутство, и вы видите его в других.

— Ни о чем подобном я не помышлял по отношению к вам.

— Знаю, что я не отношусь к тому типу женщин, которые вас привлекают. И слава Богу.

Дэмлер нерешительно мялся на месте, надеясь заслужить прощение и видя, что это нелегко сделать.

— Так вы поедете в Бат?

— Через несколько дней.

— Буду счастлив сопровождать вас.

— Какое великодушие. Но предпочту обойтись без сомнительных компаньонов. Мне нужен покой, чтобы оправиться от позорного предложения руки и сердца от достойного джентльмена.

— Я только хотел помочь вам.

— К сожалению, от вашей помощи получаются одни неприятности, – сказала она, гордо подняв голову.

Дэмлер снова начал сердиться.

— Тогда не буду мешать. Всего наилучшего, мэм.

Пруденс слегка наклонила голову и подождала, пока он вышел. Когда дверь за Дэмлером закрылась, она подумала, что забыла спросить, каким образом он оказался в гостинице и что заставило его так вести себя по отношению к ней. Все эти обвинения… поведение не умеющего держать себя в руках ребенка. И чем можно объяснить его странную ревность, если она ему безразлична. «Я тоже хороша, – думала девушка, – показала, что ревную к леди Малверн и девицам». Трудно было определить, кто вел себя глупее. Но приходить в отчаяние не было причины: Дэмлер доказал, что относится к ней не совсем как к сестре, хотя сам еще не сознает этого.