Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 7 – Лада Отрадова

Ярослав, положив теплые ладони на покрасневшие от смущения щёки возлюбленной, ощутил неловкость от затянувшегося молчания между ними. Сердце в груди пылало раскаленным горном, мысли воспарили к облакам белыми птицами, вот только заветные слова так и остались на кончике языка.

Да и согласятся ли её родители, дадут ли благословение? Семьи их давно дружили и были добрыми соседями, однако зажиточным он не был, а такая красавица с легкостью могла оказаться замечена и более выгодной партией.

— Я скучала, — Ольга первой нарушила молчание, не сводя глаз с задумчивого лица дорогого друга, привстала на цыпочки и… коснулась алыми губами ланит Ярослава.

Этим первым поцелуем, трепетным и нерешительным, она выразила разом все слова и чувства, которые томились бесконечные восемь недель в голове. Мягкое и тягучее ожидание, хрупкие сны о воссоединении, драгоценные мечты о совместном будущем, что оба лелеяли в тайне друг от друга — теперь юноша ощутил в этом жесте всё перечисленное и лишь крепче прижал к себе белокурую варяжку.

Время для обоих словно замерло, и сколько они так, обнявшись, стояли — минуту, две или десять — не имело никакого значения после долгой разлуки. Даже один день казался слишком коротким для того, чтобы насладиться обществом избранницы, но всё же впереди было куда больше времени для того, чтобы наверстать упущенное.

Наконец, девушка игриво рассмеялась и вырвалась из объятий, не переставая любоваться возмужавшим ещё больше Ярославом; последний же взял соседку за руку и указал перстом на лесную опушку.

— У меня есть кое-что для тебя там. Если не боишься — могу показать. А коли страшно тебе, возвращайся домой и помогай матушке с пирогами да киселем. Слышал, у вас будут вечером гости.

— Тятенька принимает кого-то из княжеской дружины. Отложил для них янтарь, добытый в последнем плавании, — Ольга вздохнула, невольно вспоминая, что видит отца в лучшем случае пару месяцев в году: предприимчивый купец старался не сидеть без дела и брался за любую работу и товар, что подвернутся под его удачливую руку. — У него большие надежды на их счет, если они оправдаются — будет славно.

— Дружинники, говоришь? — русоволосый юноша задумчиво поднял голубые глаза к небесам, словно упрашивая их о том, чтобы его сомнения не стали явью. — Глядишь, и понравишься кому-то из них. Пусть походов давно не было, серебро и мех у кого-то из дружины ещё осталось, иначе не ломились бы карманы новгородцев от звонкой монеты.

— Вот ещё! — брови девушки сдвинулись домиком, и она, отпустив ладонь возлюбленного, пулей помчалась к лесу. — Ежели сумеешь догнать — тогда и покажешь, что хотел!

Ярославу не оставалось ничего, кроме как броситься в погоню за лёгкой и ловкой Ольгой, где-то про себя отмечая, что за время его отсутствия она стала ещё прекраснее.

Звонкий смех, подобный бегущему холодному роднику. Длинная коса цвета спелой пшеницы. Тонкие запястья и такая же шея, украшенная огненно-красными самоцветами… Вдох — и вот он уже не понимает, что кружит ему голову, пьянящий аромат душистого горошка или же любовь?

Зелёные чертоги леса за полчаса пронеслись мимо размытым фоном и, остановившись между лабиринтом стволов и крон, Ольга и Ярослав взяли друг друга за руки и попытались отдышаться. Неровное и учащенное дыхание мешало говорить, но слишком они торопились, слишком сильно хотели наверстать упущенные за время разлуки мгновения.