Книга И это пройдет…, страница 152 – Вера Чистякова

— Круто, а что там? — поинтересовалась Оля.

— Нас пригласили принять участие в конференции молодых журналистов, один любопытный редактор. Хочется думать, что мы там почерпнём бесценный опыт, — ответила Аня. На самом деле она сомневалась, стоит ли ей ехать, было страшно снова встречаться с Матеушем. Но Надя ее уговорила, такая возможность представляется не каждый день.

— А как твой роман? — испытующе смотрела на Аню Оля.

— Не знаю, мы редко встречаемся, когда он рядом, я переживаю калейдоскоп эмоций-невероятная страсть. Но мы и ссоримся сильно, а потом снова фейерверк, знаешь, мне кажется, что гневаться- так же сладко, как и любить, — с придыханием сказала Аня.

— Какое-то у тебя извращенное понятие о любви, — заметила Оля.

— Это точно, главная проблема в том, что он меня не любит, думаю, что скоро все само собой сойдет на нет, — передернув плечами, ответила Аня.

— Почему? Мне показалось, что он вовлечен в общение с тобой достаточно сильно, — усомнилась Оля.

— Он ловит меня, пока я ему не принадлежу — это интересно, но стоит мне сдаться… — Аня замолчала, — у него дома на полке стоят кубки по стрельбе, много, я как-то спросила, какой из них за что…

— И? — выжидательно спросила Оля.

— Он не помнит, так может про один или два. И он весь в этом, — покачала головой Аня, — что со мной не так? Почему если я в кого-то влюбляюсь, то 100 %, что отношения будут больными?

— Ну этот вопрос не по окладу, может к психологу обратишься? — рассмеялась Оля, хотя ей ответ казался очевидным. Аня слишком много прочитала любовных романов и посмотрела мелодрам. Все ее представления о любви не про партнерство, а про завоевание. И еще не известно, кто на кого охотится.

— Чтоб мне еще кто-то сказал, что я больная? — спросила Аня. — Нет уж, я сама разберусь. Можешь меня поздравить, я бросила курить, — похвасталась она.

— О, ты молодец, как ты на это решилась? — восхитилась Оля.

— Утром, в Новый год, поняла, что просто надо с этим завязывать и все, уже полтора месяца ни одной затяжки, — гордо заявила Аня.

— Мне тоже есть чем погордиться, я на митинг ходила в декабре, — грустно сказала Оля.

— Я тоже, ужасное зрелище, больше ноги моей не будет на подобном мероприятии, — фыркнула Аня.

— Я не знаю, пойду ли еще, мне кажется неправильным пассивность в вопросах волеизъявления, но я чувствую невероятную беспомощность. Ань, почему так? — вопросительно глядя на подругу, спросила Оля.

— А ты как себе это представляла? Все вышли с розами и наверху сказали: «Ой ребята, мы все пересчитаем, ну что вы, что вы? Не волнуйтесь, быстренько поправим». Не в той стране живем, у нас мирных разрешений вопросов не бывает никогда. У меня знакомый есть один, Лёха, он мой сосед по даче- Интересный такой парень, классный, умный, весёлый. Он тоже верит в перемены. Был в Ярославле на митинге, в Москве протестовал, и кончилось все тем, что его задержали недавно. И кроме проблем по жизни ему его позиция ничего не принесет, — недовольно сказала Аня.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Оля.

— Потому что крепостное право сменили на колхозы, каторги на ГУЛАГ, и во всем этом мракобесии писали кляузы, доносы и радовались народной забаве- стенка на стенку, а чтоб максимально эффектно, так еще и в красных рубахах. Тебе не кажется, что в обществе, где главное развлечение — драться толпой, а любимый праздник- буховей, мало что может измениться от мнения кучки несогласных, — скептически заметила Аня, — спорим, что Путина снова выберут в этом году и никакие митинги не помешают? Если я проиграю, то съем литр манной каши, — беззлобно продолжила она.