Книга И это пройдет…, страница 159 – Вера Чистякова

Мира подошла к светофору, он весело подмигивал, готовясь переключиться на зеленый. Девушка вновь посмотрела на длинную гряду домов. На подъезде одного из них красовалась надпись «Цветочный». Мире ужасно захотелось в него заглянуть. Она обожала растения. Девушка вошла в магазин, медный колокольчик, висящий над дверью, звякнул своим тоненьким язычком. Мира оглянулась по сторонам: дикие джунгли, словно она оказалась в оранжерее. По всей площади помещения в напольных горшках стояли вечнозелёные туи, пальмы, мандарины и лимоны. На маленьких столиках, толкая друг друга, громоздились фиалки, примулы, цикламены. У стены на полочке гордо смотрел на посетителей бонсай. Мира не могла оторвать глаз от этого пышущего зеленью великолепия. Ей ужасно захотелось что-нибудь купить. Глаз упал на фиолетовый гиацинт.

Она вспомнила красивый греческий миф, услышанный в какой-то радиопередаче. Однажды в жаркий полдень на берегу Эврота встретились два друга: солнцеликий стреловержец Аполлон и сын спартанского царя Гиацинт. Решили они состязаться в метании тяжелого диска. Бросил Аполлон диск. Высоко взлетело золотое кольцо, засверкало в пышных облаках, как звезда, падая на землю. Побежал Гиацинт, желая поймать диск. За друзьями наблюдал бог Зефир. Решил он сыграть с ними злую шутку, выпустил на волю дикие ветры свои. Засвистел диск в воздухе и попал в голову Гиацинту. Упал юноша на землю, из раны хлынула алая кровь. Горе обуяло Аполлона, не мог он смириться со смертью друга своего. Горькие слезы смешались с кровью прекрасного юноши, и там, где они пролились, взошли чудесные ароматные цветы.

Мира мечтательно вздохнула. Она обожала мифы, сказки, легенды. Ее привлекали гадания. Она с удовольствием слушала Анину маму. Когда приезжала к подруге в деревню, они вместе ходили ранним утром собирать травы. В прошлом году на Ивана-Купалу они как раз были на Аниной даче. Голубой домик под тремя высоченными липами, которые посадил прадед, смотрел в сад белыми резными наличниками. По маленькому зеленому заборчику вился «дикий огурец», его сладкий аромат расползался по округе, приманивая пчел. День клонился к вечеру. Мира сидела на лавке, она слышала, как недалеко у колодца смеется Аня. Они собирались пойти на реку проводить закат, разжечь костер и погадать. Девушка как раз плела венок. Она разложила перед собой цветы.

— Что тут у тебя: одуванчики, ромашка, васильки, мальва, тысячелистник, барвинок, мята, резеда, полынь, мак? — спросила Анина мама, опускаясь рядом с Мирой на лавочку.

— Да, хочу собрать такой венок, который непременно подарит мне любовь в этом году. Маргарита Викторовна, что лучше всего для этого подойдет? — спросила Мира, с интересом глядя на женщину. Еще молодая, сохранившая свежесть лица, с удивительно прямой спиной, копной крашеных хной рыжих волос, убранных в слабый пучок, с яркими изумрудными глазами, с маленькой мушкой над губой, которую унаследовала и Аня, в льняном зеленом сарафане и раскинувшемся по плечам Павловопосадском платке больше всего она напоминала ведьму.

— Тебе подойдет мальва: она привлечет истинную любовь. Если же у тебя уже есть кто-то на примете, то стоит взять тысячелистник: он поможет обратить на себя его внимание. Василек дарит девушке утонченность, наделяет ее женственностью. Полынь отгоняет злых духов. А вот ромашку тебе брать не стоит, — беря в руки нежный цветок, ответила Маргарита Викторовна.