Книга И это пройдет…, страница 176 – Вера Чистякова

Андрей улыбнулся.

В загородном парке было еще по-летнему зелено, речка Ваенга шумела, прыгая по большим серым валунам. Солнце играло на прозрачных тонких листьях, гладило глянцевые красные шарики брусники, спрятавшиеся в траве. Беседка уютно примостилась на склоне. Вокруг нее бегала пушистая белая собака, мордой похожая на овчарку. Она ласково заглядывала в глаза всем пришедшим.

Аня остановилась около животного. Собака понюхала ее и ткнулась холодным влажным носом девушке в ладонь.

— Герда, иди сюда, — услышала Аня до боли знакомый голос. По мостику, покачивающемуся над рекой, шел Игорь. Лицо его было спокойное, равнодушно скользнув по Ане взглядом, он подал руку Андрею.

— Здорово, ну как оно? — улыбнувшись, спросил он.

— Твоими стараниями, — ответил Андрей, — все нормально, работаем потихонечку, ток солдаты чудят постоянно.

Аня недоуменно посмотрела на них, у нее сложилось впечатление, что эти двое неплохо ладят.

— Ты с собакой? — спросил Андрей.

— Да, в марте обзавелся, эта чуча, — Игорь кивнул на Герду, — прямо под колеса мне выскочила, теперь мы с ней не разлей вода.

— Игоряша, вот ты где, — выскакивая из беседки и подходя к ним быстрыми шажками, почти прокричала рыжеволосая девица.

Аня с недоумением разглядывала ее: низкий рост, увесистая пятая точка, яркий, броский макияж, нарощенные ресницы, пышная челка. Игорь обнял девушку за талию.

— Это Женя, — представил он свою спутницу.

— Анна, — кивнув, сказала она. Девушка знала, что избежать встреч с Игорем в их маленьком городке будет крайне проблематично, но она не предполагала, что у ее мужа и бывшего любовника могут завязаться приятельские отношения. Она поежилась. В душе зрело огромное желание сослаться на головную боль и убежать домой. Девушка сглотнула и, надев на лицо равнодушную маску, пошла к беседке. Там уже собралась толпа народу. Аня надеялась, что ей удастся пересидеть этот вечер где-то в уголке.

* * *

Окна были распахнуты настежь, но жара, царящая в длинной университетской рекреации, не становилась меньше. Напротив, она стелилась по полу, отталкивалась от светлого паркета, ползла к старым рассохшимся, выкрашенным белой краской дверям кабинетов, заставляя всех, кто встретился ей на пути, обмахиваться листами бумаги и стирать с носа крупные капли пота. Полина оправила складки полосатого сарафана, который отлично подчеркивал ее наконец восстановившуюся после родов фигуру. «ААА!» — раздалось из коляски, которую она только что с огромным трудом затащила по лестнице на второй этаж. «Ну вот, — сердито подумала девушка, — не успела». У Юли было время сна. Полина рассчитывала, что она сдаст свой последний экзаменационный хвост, пока дочка спит. Поля вынула дочь из коляски. Юля смотрела на маму недовольными сонными глазами.

— Ну что ты плачешь? — обратилась к ней Полина. — Ты недавно ела, подгузник тебе только поменяли, твоя задача сейчас сладко спать.

— Аааа, — запищала Юля.

Поля облокотилась на подоконник и начала укачивать девочку:

— Люли, люли, люленьки, прилетели гуленьки, стали Юленьку качать…

Юля начала закрывать глаза, ресницы задрожали и опустились на щеки. Поля с облегчением выдохнула. Она собралась было положить дочь в коляску, но та тут же капризно задергала ножкой. Полина вновь принялась ее укачивать. Стоя с ней на руках, девушка заметила в конце коридора Константина Сергеевича. Он шел легкой, уверенной, пружинистой походкой, напевая что-то себе под нос. Увидев Полину, он помахал ей рукой и прибавил шаг.