Книга И это пройдет…, страница 77 – Вера Чистякова

И действительно, вскоре в деревенский домик, где Аня проводила оставшиеся дни каникул вместе с мамой, приехал муж крестной, сама крестная и какой-то усатый отставной полковник. Мама отправила Аню погулять. Но та притаилась в терраске и слушала взрослые разговоры. Полковник пытался перепить мужа крестной, но в результате набрался так сильно, что не мог стоять на ногах. Держа в одной руке вилку с нанизанной на зубцы шпротиной, другой, сжатой в кулак, стучал по столу и кричал: «Молчать, молчать, вашу мать». Так они ни до чего и не договорились.

В общежитии, в котором оказалась Аня, каждый второй напоминал того усатого персонажа. Два дня назад, когда Андрей был в наряде, Аня записалась в очередь для того, чтобы помыться. Она взяла тазик, шампунь, полотенце. На мытье отводилось 15 минут, ей, выросшей в теплой трешке под маминым крылом, и в голову не приходило, что душ может быть по расписанию и надо экономить воду в бойлере. Аня встала внизу в коридоре, дожидаясь, пока освободится душевая, она услышала разговор, который стал для нее последней каплей. Басистый мужской голос предлагал еще раз, женский — похихикивал, вторил ему, что совсем не против, но наверняка уже кто-то ждет свою очередь. Аня была вне себя. Ей было гадко и брезгливо.

Андрей вернулся около 10 утра, единственное, чего он хотел — это спать, ночь выдалась отвратительная. Техника пищала, командир пьяный заблудился в лесу, и пришлось его искать, когда его наконец нашли и вернули в расположение, он разбудил солдат, заставил их построиться на плацу и требовал найти БТР. Когда Андрей отворил дверь, то увидел, что Аня приготовила чемодан.

— Ты куда собралась? — недовольно спросил он.

— Домой, ни минуты больше не могу оставаться в этом гадючнике, — разгневано заявила она. — Это кошмар, общий туалет, душ. У нас даже холодильника нет, я к твоему приятелю хожу, чтоб положить кусок колбасы и молоко. Тебя целый день нет. Я тут сижу ради чего?

— Ты моя жена, ты как себе представляла воинскую службу? — еще более недовольно ответил он.

— Никак не представляла! — перешла на крик Аня, — если бы я знала, в какое дерьмо ты собираешься меня затащить, никогда бы за тебя не вышла. Какие тут перспективы, пьянки с твоим престарелым начальником в единственном питейном заведении «Мишень», макароны по 60 рублей пачка при зарплате в 14000, и так всю жизнь? Да провались она пропадом — твоя служба.

— Перестань орать, — взвился он, — я не для того в училище столько лет учился, чтоб выслушивать от тебя все это, — Андрея страшно достали вечные Анины придирки, когда он женился на ней, то думал, что эта поэтическая, мечтательная красавица скрасит его воинские будни, но с каждым днем, он все больше понимал, что она для его жизни не подходит.

— Ну и прекрасно, — сказала Аня, взяла сумку и ушла, хлопнув дверью.

Аня тащила свои вещи на автобусную остановку. Она прошла мимо двухэтажного длинного дома, на паре балконов уже успели вырасти деревья, вместо окон зияли дыры. Никто даже не собирался заниматься восстановление этого жилища, хотя в поселке остро стоял вопрос квартир для офицеров. Молодых, несемейных лейтенантов селили в одну комнату в общежитии. В душе клокотала злоба. Как можно хотеть во всем этом жить, как можно настолько себя не ценить? Чем они занимаются целый день- просирают свою жизнь за дарма! Офицеры с пьяных глаз гоняли солдат, горланили песни и распродавали казённое имущество. Аня слышала, как один майор обсуждал на кухне со своей женой, что с техники пропали все золотые элементы и платиновые пластины. А потом эту установку и вовсе сожгли, чтобы скрыть нехватку деталей. Воровали все и всё. Больше там заняться было нечем.