Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 167 – Вера Анмут

Густав усмехнулся. Добыча загнана, поймать её не составит труда. Он сделал ещё круг по полю и снова остановился на пути девушки. Она метнулась в сторону, в другую, но убежала. Это Густава рассмешило, охота явно доставляла ему удовольствие. Что он сделает, поймав наконец столь строптивую зверушку? Густав уже знал, что сделает – подчинит её своей воле, своей страсти. После этого у неё пропадут глупые мысли об отказе от брака, она станет его рабыней.

Игра продолжалась. Однако, увлёкшись забавой, Густав не заметил, что на поле появился ещё один всадник, и этот всадник быстро приближался к месту «охоты». Полюбовавшись запыхавшейся, борющейся за свободу девушкой, Густав погнал коня в противоположную сторону, чтобы сделать круг и выехать навстречу затравленной добыче. Лишь сейчас он обратил внимания, что на поле появился ещё кто-то. Густав оглянулся на всадника и зло прорычал. Берхард! Какой чёрт пригнал его сюда! Охота была испорчена. Добычу придётся оставить и заняться врагом. Густав выхватил меч из ножен и направил своего коня прямо на всадника. Берхард был в простой одежде, без лат, с непокрытой головой; у его пояса висел меч, который юноша не спешил использовать.

Всадники встретились. Густав взмахнул мечом, однако Берхард увернулся, и меч просвистел по воздуху. Неудача привела Густава в бешенство. Ну ничего, это лишь начало битвы. Густав на ходу развернул коня в обратную сторону, намереваясь вновь напасть на противника. Да только он не ожидал, что противник в этот момент окажется прямо за его спиной. Конь его, наткнувшись на столь внезапное большое препятствие, от испуга с громким ржанием встал на дыбы. Всё это произошло так быстро, что Густав даже не успел ничего понять, не сумел удержаться в седле и упал на землю.

Первое, что он осознал, было потемнение в глазах, и ноги свело судорогой. Густав уже знал, что это признаки наступающего приступа падучей. За многие годы он пытался излечиться от своей болезни, от её постыдных припадков, но ничего не помогало. Единственное, чего он достиг – научился удерживать сознание, и тогда приступ отступал или проходил не столь мучительно. Вот и сейчас Густав старался не впасть в обморок, а для этого необходимо заставлять разум и чувства работать, необходимо не терять связь с жизнью. Нужно думать и двигаться. Со стоном Густав попытался приподняться на руках. Ноги ломила тупая боль, разум терялся. «Надо позвать коня… Он не убежал далеко… – старался рассуждать Густав. – Мой Вихрь умница. Откликается на один мой свист. Гретта… Она увидит меня таким… Поднимет на смех!.. М-м!.. Волчонок!.. Всё из-за него! Он увезёт сейчас Гретту!» К физической боли добавилась и душевная. Густав резко изогнул тело, пытаясь встать, но ноги не слушались, и юноша снова тяжело повалился на землю. «Мерзавец… Тебе не жить!» – мстительно пообещал он, и туман заволок его разум.

Топот и ржание коней заставили Гретту остановить бег и обернуться. Берхард! Он прибыл ей на помощь. Какое счастье! Девушка тяжело опустилась на траву. Её ноги устали, сердце колотилось в бешеном темпе, воздуха в груди не хватало, но на душе уже стало спокойнее. Погоня окончилась. Гретта видела, что произошло между братьями: видела столкновение, потом хитрый манёвр Берхарда, видела, как Густав упал, тем самым проиграв маленькую битву. А после Берхард подъехал к ней и протянул руку.