Книга Как в японской дораме, страница 181 – Вера Анмут

Я подошла к дивану, присела на краешек. В тусклом свете молодой луны черты лица парня обрели мягкость полутонов, а контуры потеряли чёткость. Одеяло натянуто по самые плечи, чёрные волосы густой паутиной разметались по подушке.

«Мой милый Соби. Мой любимый Соби. Мой принц из далёкой страны на берегу океана. Зачем ты ворвался в мою жизнь? Встревожил душу? Зачем заставил полюбить тебя? И с чем ты оставишь меня после нашей разлуки? С надеждой? С болью? С разбитым сердцем? Насколько серьёзно твоё чувство ко мне? Готово ли оно выдержать разлуку и не остыть? Или ты забудешь меня, едва войдя в свой привычный мир?

Забудешь. Может, не сразу, но забудешь. Вот уже сегодня ты дал понять, что вполне способен забыть. Сначала будем общаться, возможно, даже встретимся пару раз. А потом… Редкие звонки, короткие приветствия. Окончишь академию, вернёшься в Японию. А там у тебя большие планы на жизнь. Станешь выступать на сцене, достигнешь известности. Появятся поклонницы. Мой образ отойдёт на самый дальний план твоих воспоминаний. Однажды ты сядешь в обнимку с какой-нибудь красоткой и расскажешь ей: «А в России со мной произошёл забавный случай. Меня похитили бандиты, но мне спасла жизнь одна дурочка со странностями. Я жил у неё несколько дней, было весело. Даже целовались пару раз. А потом я уехал домой. И больше мы не общаемся».

Я тяжело перевела дыхание и смахнула навернувшуюся слезу.

«Как же узнать, насколько честны твои заверения и признания? А главное, долговечны ли они?»

— Ты ещё долго будешь меня рассматривать? – вдруг проговорил предмет моих размышлений.

Я вздрогнула от неожиданности. Что его разбудило? Мои рассуждения велись мысленно, и сидела я, вроде, тихо. Соби повернул голову и приоткрыл глаза. Я почувствовала новую волну смущения.

— Извини… Не хотела тебя будить, – промямлила я и поднялась, чтобы уйти.

Но парень весьма резво для сонного человека схватил меня за руку и, откинув одеяло, рывком уложил меня рядом с собой. Я успела лишь тихо вскрикнуть. А когда моё сознание вновь заработало, Соби уже снова накрыл нас двоих одеялом, повернувшись на бок, обнял меня и уткнул свой нос в мою шевелюру. И больше никаких действий с его стороны не происходило. Я тоже лежала смирно, не шевелясь, отходя от шока, готовясь неизвестно к чему.

Что это такое было сейчас? Да что он вообще себе позволяет?! Я даже нахмурилась. Я даже приготовила слова возмущения! Но тут рядом с моим ухом послышалось тихое равномерное сопение. Как? Соби уже уснул? И он больше ничего не собирается со мной делать? Даже целовать? Вот мерзавец.

Я осторожно пошевелилась. Пора выбираться отсюда. С ним жарко и… Я обнаружила, что парень был почти голый. Из одежды на нём присутствовали только плавки, на которые и наткнулась моя рука. Я отдёрнула пальцы. Да только ненужное желание уже зашевелилось внизу живота. Нужно не просто выбираться отсюда, а бежать, быстрее бежать! Однако инстинкт женского любопытства задерживал и опять направил мои пальцы в сторону мужского тела. Вот они вновь ощутили поверхность натянутой на бёдра ткани, потихоньку поползли вверх, преодолели шероховатую полоску резинки и оказались на горячей коже живота. Память немедленно воскресила блеск водяных капель, стекавших по этому животу под махровую ткань полотенца. Куда-то туда, вниз. Пальцы, боязливо дрожа, поползли обратно – резинка, ткань… Она тонкая, плотно облегала все неровности мужского тела, позволяла прикоснуться к ним, изучить… Боже, что я делаю? Я отвела пальцы, запрещая им поддаваться бесстыдному любопытству. Моему завёрнутому в пижаму телу было очень жарко. И вовсе не от одеяла. От того, что Соби находился слишком близко, что его рука лежала на моей талии, что его дыхание упиралось в мою шею, что его тело было обнажено и притягивало к себе сладостным грехом.