Книга Как в японской дораме, страница 214 – Вера Анмут

Какое-то время я находилась в полудрёме, на границе между сном и реальностью. Но вот настало время выполнить первое запланированное дело. Нехотя я поднялась, взяла в руки сотовый. Всеволод Петрович уже занял своё рабочее место и поднял трубку. Мой сонный голос вполне сошёл за измученный, моя печаль прекрасно передала трагедию о ложной катастрофе в квартире, а тоска правдоподобно проскулила просьбу освободить меня от работы на сегодняшний день. Искренне посочувствовав, директор, конечно же, позволил мне остаться дома. Отключив связь, я с чистой совестью добрела обратно до кровати, снова залезла под одеяло и заснула.

Проснулась я от паники, что нахожусь не там, где должна находиться. Открыв глаза, уставилась в тёмную стенку шкафа. И правда, мне сейчас нужно быть вовсе не дома! Но и не на работе… Сегодня, вроде, меня пригласили куда-то. Точно! Посольство! Сколько времени?! Я резко вскочила и взглянула на часы. Слава Богу, ещё только половина одиннадцатого. Но всё равно, пора собираться. В два за мной должна заехать Карина.

После плотного завтрака, я занялась своей внешностью. Понимая, что иду не на вечеринку, и что иностранное посольство – не то место, где можно сверкать, я выбрала скромный макияж, брючный костюм цвета какао и чёрные туфли на невысоком каблуке. С причёской тоже мудрить не стала, расстелив по плечам волны моих прекрасных каштановых волос. Ровно в два часа за мной заехала подруга, которая тоже выбрала строгий стиль в наряде, и мы отправились в гости к послу Японии. Моё настроение, как и погода, было пасмурным. Ехать никуда не хотелось. И если бы не встреча с Соби, то возможно, я и не поехала бы.

— Что ты сказала директору? – завела я в пути разговор.

— Сказала, что сегодня приезжают мои родители, и мне необходимо встретить их на вокзале, – ответила Карина, не отрывая взгляда от дороги. – Всеволод Петрович очень переживает о твоей трагедии с трубой. Интересовался, насколько серьёзные последствия от аварии. Даже спросил, может ли чем помочь?

— Всё-таки он у нас хороший мужик. Хоть и строгий.

— Да хороший. Понимающий. А как брат Соби? Ты мне вчера о нём ничего толком и не рассказала.

— А что рассказывать? Обычный мужчина, японец.

— Сколько ему лет?

— Тридцать семь, кажется.

— Симпатичный?

— Обыкновенный. Серьёзный, самоуверенный. Говорил вежливо, улыбался, а сам пристально рассматривал меня, словно под микроскопом. Прямо в душу лез своими пронизывающими глазками. Мне кажется, он не позволит брату вернуться. Тем более ради русской девушки. Он отвадит от меня Соби.

— Сколько горечи в голосе. Да ты не на шутку влюблена, подруга.

— Даже не буду пытаться с тобой спорить. Я люблю Соби. Я хочу быть с ним. Я согласна его ждать. Только… если он меня обманет… Тогда… Моё сердце окоченеет навсегда.

— Не будь пессимисткой, Милена, – упрекнула Карина. – Не настраивай себя на худшее.

— Но я и правда боюсь. Понимаешь, мать и брат считают Соби слишком эмоциональным и восприимчивым человеком. Его чувства ко мне никто всерьёз воспринимать не станет, решат, что это обычная влюблённость, выросшая из благодарности. Да, честно говоря, мне и самой порой так кажется. А во-вторых, в японских семьях сильная иерархия, младшие должны слушаться старших. Так что, если семья прикажет Соби остаться и выбрать для жизни японскую девушку, он так и сделает.