Книга Как в японской дораме, страница 99 – Вера Анмут

— А кто твоя мама по специальности?

— Она профессиональная массажистка.

— О! Так вот откуда твои умения! – изумлённо воскликнула я.

— Да, – скромно улыбнулся Соби. – Это мама меня научила. Передала все знания. Я даже могу успокоить головную и зубную боль, наладить работу живота…

— Головную боль? И она пройдёт без таблеток?

— Пройдёт. Это удобно, не всегда же бывает лекарство под рукой.

— А научи меня такому, – попросила я.

— Хорошо, – с готовностью согласился Соби.

— Вот это будет действительно полезное знание. Полезнее, чем японский язык.

Но моё замечание Соби, видно, не очень понравилось. Его улыбка вдруг потухла, глаза прикрылись ресницами.

— Японский язык тебе обязательно пригодится, – спокойно произнёс он. – Жизнь нам ничего не даёт просто так. Оглянись назад и поймёшь, что я прав. Когда-то я тоже был уверен, что русский язык мне совсем не нужен. Я учил его только ради Нарико.

Соби не сдержал вздох. Не знаю, что он означал, но я поняла его по-своему.

— Вижу, ты часто вспоминаешь о своей первой любви.

Парень коротко взглянул на меня и снова опустил взор в мороженое.

— А ты разве первую любовь не вспоминаешь?

— Очень редко, – призналась я, – и никогда не произношу его имя с такой нежностью. Ты сильно любил Нарико?

Какое-то время Соби задумчиво и неторопливо ложечкой перемешивал в креманке бежевую массу мороженого. Парень молчал. И я уже решила, что он не станет отвечать на моё излишнее любопытство. Однако Соби всё-таки заговорил. Негромко, будто эхо далёких воспоминаний.

— Мне… было тяжело без неё. Иногда ночью я долго не мог уснуть, всё думал о ней. И тогда вставал, шёл к её дому, смотрел в тёмные окна её комнаты, представлял, как она спит в своей постели, и мне становилось спокойно на душе. После я возвращался домой и сразу засыпал. Каждый день я провожал Нарико со школы. Она жила через две улицы от моего дома. Однажды мы с ней попали под дождь… Внезапно начался настоящий ливень. Мы укрылись в беседке. И там она меня впервые поцеловала. Она сама, первая. Простой поцелуй в щёку, но я был так счастлив… будто крылья за спиной выросли… – Губы Соби тронула лёгкая улыбка. – Я даже мог ими взмахнуть. Тем же вечером я написал Нарико письмо с признанием в любви. Я был довольно застенчивым юношей и, хотя мои скромные ухаживания продолжались уже не первый год, не мог решиться открыто рассказать ей о моих чувствах. И вот решился. В конце письма я попросил Нарико в случае, если моя… моя любовь ответна, прийти вечером в ту самую беседку. И она пришла. В школе все знали о наших отношениях, да мы и не скрывали их ни от кого и не стеснялись. Родителям Нарико я нравился, они принимали меня как сына. И я строил планы на будущее, даже предупредил маму, что после школы намерен жениться. Она, конечно, говорила, что мы ещё молоды, и всё же поддерживала мой выбор. Я ещё не знал, что в жизненные планы Нарико ни наша свадьба, ни я сам не входили.

Соби замолчал, по-прежнему наблюдая за теребившей мороженое ложечкой.

— Почему ты её не удержал? – подтолкнула я на продолжение откровений.

— Я не имел права. Нарико уезжала за своей мечтой. Мне оставалось лишь надеяться, что ей в России не понравится, и она вернётся домой. Я даже молился об этом. Конечно, я хотел её остановить, но если бы сделал это, она бы не простила меня никогда.