Онлайн книга «Запретная любовь»
|
Не хватало только Бешира. — Бедный Бешир! — говорила Нихаль, затем добавляла, не желая думать об этом трагическом воспоминании: — Да, отец? Мы будем смеяться, как прежде… Пытаясь вспомнить те счастливые времена, она со смехом, похожим на мучительное рыдание, обнимала отца за шею, вытягивала губы и целовала безволосую точку у него под подбородком. * * * Вечером в конце августа отец и дочь снова отправились на прогулку и уже собирались возвращаться. Вдруг Нихаль забрала вожжи из рук отца и сказала: — Отец, прошу, ещё немного! — затем указала отцу на луну, сиявшую как туская белая страница, и добавила: — Смотрите, для нас вешают фонарь. Она говорила с улыбкой, затем улыбка стала выражать скорбное разочарование. Она слегка наклонила голову и её томный взгляд погрузился в темневшую дорогу, будто следуя за призраками воспоминаний. Вот они после помолвки, на прогулке в бричке, запряжённой лошадью, счастливые, сердца полны любви, мчатся в свете фонаря, который повесили у них над головами для тех, кто любит друг друга. Нихаль, провела хлыстом по брюху лошади и хотела догнать смутную счастливую мечту, поймать то, что ускользало от неё. Затем она вдруг вздрогнула, остановилась, словно поддавшись отчаянию, и спросила: — Прогуляемся немного здесь? Чего только она не услышала здесь от него за полчаса, пока пришла в себя. Плещущееся вдали море снова напевало сокровенные мелодии, луна снова томно улыбалась белым светом; но… Чтобы не думать об этом Нихаль с болью в сердце взяла отца под руку, положила голову ему на плечо и сказала себе: «Так будет всю жизнь!» Да, так будет всю жизнь и она клялась в душе, что будет счастлива. Закрыв глаза, она глубоко в сердце похоронит воспоминание о счастье как назойливое воспоминание об умершем и попытается быть счастливой, взяв под руку отца и положив голову ему на плечо. Думая об этом, она потихоньку уводила отца. Она хотела вернуться к соснам, в зелёное любовное гнёздышко, в мечту, выгравированную в изумруде. Но что-то остановило её у края сосен и мешало идти вперёд. Она остановилась и осмотрелась. Может быть, там были счастливые помолвленные, Бехлюль и Нихаль… Её губы дрожали в горькой улыбке. Она заставила себя не думать об этом. Она боялась, что эта мысль, промелькнувшая у неё в голове, может причить боль отцу. Разве теперь она не была обязана отцу жизнью? Только ему… Сейчас отец и дочь нуждались друг в друге, чтобы жить. Когда она повторяла это, у неё в голове со скоростью молнии пронёсся страх: вдруг кто-то из них останется один? Чтобы убежать от этого страха, она потянула отца и сказала: «Пойдём!», закрыла глаза и отвечала этому страху с сердечной мольбой: — Вместе, всегда вместе, живые и мёртвые… КОНЕЦ |