Книга Сиреневая ночь, страница 23 – Кейт Лин

— Нужно быть осторожнее, Эмма. — Его тихий голос вызвал в душе девушки трепет.

— Вы появились так неожиданно, я не слышала…

— Я напугал тебя? — Эмма покачала головой.

— Нет, вы просто застали меня врасплох. — Артур самодовольно растянулся в улыбке, с лёгкостью справляясь с пробкой в бутылке.

— Откуда у тебя это вино? — поинтересовался он.

— Когда мы прятались внизу, я заметила несколько бутылок, наверное, они хранятся там уже много лет.

— Зачем твоя мама хранила их?

— Не знаю.

Артур разлил вино в бокалы, которые Эмма держала в руках.

— А бокалы откуда?

— Они были здесь столько, сколько я себя помню. Только два. Я не помню, чтобы мама использовала их, но они всегда были здесь. — Артур взял свой бокал, который больше походил на рыцарский кубок, как вдруг его взгляд привлекла изящная гранёная надпись по краю бокала.

— Здесь что-то написано. «Omnia mutantur»… Это латынь? Что это означает?

Эмма приставила свой бокал, и тогда обрывочное словосочетание приобрело смысловое значение.

— «Omnia mutantur, nihil interit». Это значит: «Всё меняется, но ничто не исчезает навсегда». Мама очень дорожила этими бокалами, но никогда не рассказывала, откуда они, и что значат для неё эти слова. Мне нравится думать, что в этих словах есть какой-то тайный смысл. — Улыбнулась девушка, коснувшись своим бокалом края бокала Артура, как бы провозглашая тост.

Артур же не мог ни ответить на лучезарную улыбку девушки. Что-то в ней манило его. Теперь он точно знал, что лучше он заберёт её в Лондон и будет лично заботиться о ней, возможно, даже начнет ухаживать, чем позволит Ричардсону загубить жизнь этой необычной девушки. Он был уверен, что, если только она достанется Уилларду, на её лице больше никогда не будет улыбки.

Эмма вернулась домой, чтобы взять необходимые ей вещи и подготовиться к побегу. Она не хотела видеть никого из домочадцев, в особенности своего непутевого брата, но всё же понимала, что это неизбежно. Она знала, что стоит ей увидеть брата или Мэри-Энн, то обязательно последуют вопросы, возможно, её даже отчитают за недостойное леди поведение, но теперь это было не так важно для неё. Она была готова молча выслушивать всё, что ей скажут, ведь её согревала мысль, что скоро всё в её жизни изменится к лучшему. Этой ночью она отправится в Лондон с Артуром.

Проходя по пустому коридору, Эмма услышала доносившийся из кабинета Джеффа обеспокоенный голос Мэри-Энн, которая отчитывала своего господина, словно маленького ребёнка.

— Как ты можешь вот так сидеть здесь и бездействовать?! А если она попала в беду, если заблудилась?!

Мэри-Энн была единственной из слуг, кто мог обращаться к Ричардсону на «ты». Она была самой уважаемой женщиной в поместье, к её мнению всегда прислушивались, просили её совета в том или ином деле. Она вырастила Джеффа и Эмму, как своих детей, посвятила им всю свою жизнь без остатка.

— Довольно, миссис Броук! Я уверен, что с ней ничего не случилось. Моя сестра просто обижена на меня. Ей нужно время, чтобы всё обдумать. Она скоро вернётся.

— Но, Джеффри!

— Я сказал довольно! Идите и займитесь своими прямыми обязанностями! Иначе я сам укажу вам на дверь и не посмотрю на дождь! — Резкий тон брата задел Эмму за живое. Похоже и Мэри-Энн не ожидала такого грубого ответа, потому что тишина в кабинете затянулась.