Онлайн книга «Небо помнить будет»
|
Это конец… Дрожащими пальцами Констан сдвинул крышку спичечного коробка. Дыхание перехватило. Воздух перестал поступать в легкие. В ушах разливался колокольный звон. В опаленном коробке лежал крестик. Его, Констана, крестик. Который он надел Лексену, когда отпускал его. Из груди вырвался стон. Дюмель с силой зажал рот ладонью. Зубы до боли вцепились в губы. В глазах помутнело: подступили слезы. Он поднял лицо и оглядел улицу. Облачно. Все куда-то спешили. И не знали, не имели понятия, не хотели знать, какое горе случилось у молодого священника, сидевшего у фонаря и качающего, словно младенца, на руках картонный коробок и мятые бумаги. Господи. Нет. Это неправда. Уверь меня в том, что это — неправда. Я бы знал. Ты бы подал мне знак. Ты бы — подал, Господи?.. Необходимо найти ответ, почему крестик был возвращен Дюмелю. Констан знал и верил: Бруно, не крещенный, но верящий во что-то необъяснимое, что управляет человечеством, ни за что бы просто так не расстался с защитой, с покровом, в который так верил он, Дюмель, и ценность которого передал ему, отважному юноше; не расстался бы с памятью о нем, Констане. Но, кажется, только один-единственный ответ был всему объяснением… Нет… Пусть не окажется так. Пусть… Дюмель взял в руки испачканное в крови письмо и тут же уронил руки на колени, заходясь в тихих всхлипах, понимая, что кровь может быть его — Лексена. Констан посмотрел на небо сквозь пелену слез. Оно не давало надежды. Оно будто призывало смириться. Под кровавыми застывшими пятнами бумага слиплась. Пришлось осторожно расщеплять края, не порвав письмо. Там Дюмель надеялся найти ответ… Ему стоило нечеловеческих усилий дочитать короткое письмо до самого конца, до последней строчки, последнего слова и знака. Он безмолвно зарыдал, обхватив одной рукой фонарный столб и приложившись к нему, едва сохраняя равновесие. Он готов был упасть, распластаться по земле и корчиться в судорогах, заходиться звериным криком. Время остановилось. Всё кругом словно затихло. Он не понимал, не знал, не хотел понимать, где он, кто он, зачем здесь. Ему нужно было только одно — вера. Но ее последние крохи пропали с этим письмом. Как ему хотелось стенать в голос и не бояться людского осуждения. Все личные проблемы и страхи превратились в сущее ничто, стали ничем. Он лишился своей последней любви. Он лишился своего Лексена. Своего бесценного Пьера. Его у него забрали. Все люди!!! Всё человечество повинно в его потере!!! Даже Бог виноват. Ты не защитил его!!! Ты лгал мне!!! Ты скрывал от меня эту весть!!! Это жестоко!!! Почему Ты его не уберег!!! Он был мне нужен!!! За что Ты так поступил со мной!!! Забрал Луи!!! Забрал Лексена!!! Следующим заберешь и меня??? И куда Ты определишь нас троих, куда Ты отправляешь таких, как мы??? Гореть в адовом пламени??? Мы с Луи служили Тебе!!! А Пьер ни в чем не повинен!!! Мы любим!!! Мы просто — любим: искренне!!! И это — грех, это — предательство??? А Ты изменился, когда началась война… Ты стал другим. Ты сам позволил войне начаться. Но взвалил на нас, людей, расхлебывать эту кашу. Ты жонглируешь нами: сталкиваешь, чтобы мы умирали во имя Тебя, разлучаешь, чтобы мы молились о спасении Тебе. Кто Ты, Господи??? Ты воистину неисповедим!!!.. |