Книга Двойник, страница 97 – Елена Грановская

Сезонов успел выхватить его за пару мгновений, как опустилась рука стрелка, и, почти не целясь, нажал на курок, прострелив мужчине голень. Тот заорал и рухнул на пол, катаясь на спине и зажимая руками рану.

Подполковник распрямился и посмотрел в сторону Владыкиной. Упустил: за ней уже закрылась входная стеклянная дверь. Не оборачиваясь, женщина впрыгнула в ожидавшую у подъезда машину. Автомобиль тут же сорвался с места. Сезонов мало того что не разобрал номер, так даже не успел определить, иномарка ли это была и какого цвета.

Стрелок страшно мычал сквозь сомкнутые губы, возя простреленной ногой по полу. Подполковник опустил глаза и потрогал костюм. Пульсирующая от боли рана открылась, кровь испачкала футболку и кофту, в спине саднит, но, кажется, там шов не разошелся. На плече — свежая яркая кровавая полоса.

Возле каталки валялся наполовину полный инъектор. Припадая на одну сторону, Сезонов достиг галактионца. Тот лежал без движения. Неужто Владыкина успела еще вколоть ему этой дряни и убить?

— Яго! Эй! Слышишь меня? Ответь! — Сезонов схватил его за плечи и встряхнул. Проверил пульс на сонной артерии. Живой. Пока еще. — Ягосор!

Веки галактионца тяжело разомкнулись. Он перевел больной взгляд на подполковника, медленно вдохнув через приоткрытый рот.

— Что это? Что тебе вкололи, ты знаешь? — Сезонов, схватив с пола инъектор, поднял его перед глазами Яго.

— Какая-то… хрень… токсичная… паралитик… нервный… — невнятно произнес галактионец.

— Ты давай, держись, не смей умирать, это приказ, — подполковник схватил каталку за ручки и толкнул вперед в сторону лифта.

— Ага… — Яго прикрыл и снова открыл веки, будто соглашался с требованием остаться в живых.

Приблизившись к раненному стрелку, который смотрел со смесью просьбы о помощи и ненависти, подполковник остановил каталку и спросил Яго:

— Сможешь сесть? Придется тебе подвинуться, у нас тут еще один больной, помимо тебя.

— Не знаю… Попробую…

Галактионец зашевелился, опираясь ладонями о носилки. Сезонов ускорил процесс его посадки, подхватив под руки. Тяжело сев, Яго свесил ноги. Его сильно вело в сторону, взгляд рассеяно блуждал по полу и стене, ни на чем не задерживаясь. Вид у пришельца был такой, будто сейчас его вывернет всем, чем он питался последние сутки.

— Так, Паша, поедешь с нами. Сперва на операционный стол. Затем в полицию, — сказал Сезонов, возвышаясь над стрелком.

Тот гневным взглядом буравил подполковника и зло дул ноздри, как разъяренный бык, но позволил Сезонову помочь ему подняться и еле-еле взобраться на каталку. Подполковник толкнул носилки к лифту. Пришелец плохо выглядел, совсем не пытался удержать себя и норовил свалиться с каталки, пришлось подполковнику одной рукой крепко схватить Яго и не давать ему сползти на пол. Стрелок сидя покачивался, иногда размыкал плотно сжатые губы и выдавливал стон или шипение. В изголовье носилок лежали инъектор, пистолет с глушителем и муляж.

Лифт поднял их на этаж хирургического отделения. Сезонов едва вывез каталку на площадку перед входными дверьми в отделение, как оттуда к нему уже бежали две медсестры и санитар. Подполковник не помнил, как объяснил причины ужасного вида одного и простреленной ноги другого, что сидели на каталке. Откуда-то быстро возникла вторая каталка, на которую пересадили стрелка. Обоих уложили на носилки и увезли по коридору, где в дальнем конце уже включился свет и вышли еще два медика.