Книга Знаменка, страница 17 – Елена Грановская

Подполковник рванул кнопки на горловине его куртки, пропустил пальцы под расстегнутым воротником и приложил их к шее, прощупывая пульс на сонной артерии. Еще жив, еще держится, опасно балансирует на грани.

— Медиков сюда, срочно! — с нажимом крикнул Сезонов, подняв голову. Младший спецназовец, бежавший вслед и оставшийся с подполковником, кивнул, быстро набирая на мобильнике номер «скорой».

— Юрий Виталич, что ж ты так, держись, родной. — Сезонов сорвал с себя шерстяную шапку, одной рукой скрутил ее валиком и подложил Власову под голову. Вторая рука продолжала лежать на шее: нужно быть уверенным каждую секунду, каждый миг, что капитан не сдается, борется за жизнь. Рядом спецназовец, дозвонившись до медицинской службы, называл место трагедии. Подполковник, чувствуя, как в груди сердце несется со скоростью паровоза, загнанное в страхе за жизнь Власова, осмотрел его внимательнее. Открытых переломов, опасных и неестественных вывихов нет. Страшно, если он получил серьезные закрытые травмы: раздробил кости либо произошло внутреннее кровоизлияние. Лучше не думать. Дождаться бы медиков. Пусть они поторопятся!

— Несите аптечку, живо! — крикнул младшему офицеру Сезонов, уловив, как пульс Власова начал нехорошо сбиваться. Мужчина помчался назад к автомобилю.

— Юра, Юра, Юра, эй, ты что это придумываешь, а, отставить, — выдохнул подполковник. Он не чувствовал биение жилки. Тогда Сезонов обхватил запястье капитана, приложил тыльную сторону ладони к его лицу, не уловив даже слабого дыхания.

Подбежал спецназовец, оглядываясь вокруг, выискивая товарища и неизвестного, которому предстояло бы противостоять.

— Отставить наблюдение, у него остановка сердца, — холодно произнес подполковник, положив ладонь Власову на грудь и склонив к нему голову. — Используйте маску, я на массаж.

Пока младший офицер раскрывал аптечку и высвобождал из упаковки маску для искусственного дыхания, Сезонов расстегнул на Власове аляску, расправив полы, подтянул к горлу армейский свитер и сложил ладони внизу грудной клетки, оставив на светлой футболке кровавые следы.

— Поехали, — выдохнул подполковник, кивнув офицеру, и надавил на грудь капитана скрещенными ладонями, не отрывая взгляд от его лица.

Прошедшие минуты казались вечностью. Давление ладоней на грудную клетку. Досыл кислорода в маску. Давление. Кислород. Так несколько раз. Капитан не менялся в лице, не шевелился — не хотел помогать возвращать себя к жизни. Сезонов сосредоточенно следил за Власовым: вдруг дернется бровь, дрогнут крылья носа, шевельнутся губы? Ничего.

— Есть пульс.

Подполковник наконец услышал от спецназовца долгожданную фразу: он знал, что так и будет, не иначе.

— Отлично.

По снегу зашуршали шины едущего на большой скорости автомобиля. Сезонов обернулся. Медики, весьма оперативно. Видимо, где-то совсем неподалеку оказалась станция или ехала эта свободная машина: не прошло и пяти минут, как врачи оказались на месте. Карета «скорой» остановилась прямо напротив офицеров. Задние двери раскрылись, из них выскочили двое мужчин в комбинезонах и распахнутых куртках, подхватили складные носилки. У одного через плечо перекинута медицинская укладка. Сезонов и младший офицер отошли, освободив путь для подоспевших.

— Спасибо, что быстро, — поблагодарил Сезонов, вытирая снегом кровь с руки.