Книга Знаменка, страница 7 – Елена Грановская

2.

Часа два Знаменка не могла вернуться к выполнению задач, стоящих перед управлениями и отделами дома Апраксиных, из-за уток.

Первым их заметил майор, занимавшийся смотром строевой сержантского состава на заднем дворе здания. Три кряквы вошкались под служебной иномаркой, бегая под автомобилем. До поры до времени они вели себя тихо, пока одной из них не приспичило встряхнуть крыльями и не сопроводить свое действие коротким возгласом. С озадаченным выражением лица майор, продолжая переводить взгляд с одной птицы на другую, заглядывая под машину, послал младшего лейтенанта, в подчинении которого находился принимаемый и проверяемый взвод, в кабинет вышестоящего начальства с устным кратким докладом о случившемся. Птичьи глаза-бусинки не задерживались на наблюдательном майоре, а осматривали границы тени, отбрасываемые иномаркой: умные птицы, тоже понимают, что в теплый и душный день главное уметь найти комфортную зону.

Лейтенант вернулся вместе с двумя начальниками управлений Знаменки через шесть минут, за которые утки не покинули место временного пребывания. Окна, выходящие на задний двор, распахнулись, из них торчали десятки голов военнослужащих и гражданских.

Власов, занявший место перед окном впереди всех, снимал на камеру телефона, как два генерала указывали трем сержантам взвода подкрасться к автомобилю и, стараясь не перепугать уток, выманить их. Во дворе появился еще один офицер — тот, что пользуется служебной машиной при переездах внутри города. Началось веселье.

Генералы отдавали несогласованные приказы, стоя поодаль, и указывали руками в разные стороны. Владелец автомобиля ходил по кругу, хлопая в ладоши, будто исполнял какой-то ритуальный танец, изгоняя охвативший машинный движок демонов. Трое пареньков, устным приказанием снаряженных на охоту за утками, с трех сторон окруживших автомобиль, легли на животы и тянули руки, нашаривая птиц. Утки, видимо, злились, раздраженно и громко возмущались, трясли крыльями, но не желали покидать теневое пространство. Сержанты и солдаты, не получившие команды «вольно», стояли на плацу и во все глаза следили за передвижениями начальников и крякв; сквозь их сомкнутые губы прорывалась улыбка, которую было непросто спрятать.

— Может додумаются принести тазик с водой? Утки увидят, прыгнут, снесем тогда до парка, — хмыкнул кто-то.

— Товарищи офицеры, товарищи сержанты! Тазик с водой надо, может выйдут! — кто-то особо смелый, услышав предложение, крикнул в раскрытое окно, но тут же смешался с остальными высунувшимися на улицу, не желая быть обнаруженным.

Военнослужащие на плацу подняли головы вверх. Тут же офицеры и работники Знаменки ринулись обратно в кабинеты, будто их засосало мощным пылесосом. Когда взгляды офицеров и сержантов опустились, служащие, занимавшие дом Апраксиных, вновь подкрались к окнам, теперь не рискуя открывать их, создавая видимость возвращения на рабочие места, к служебному порядку.

Идею с водой признали верной: двое из трех сержантов, выслушав указание офицера-владельца машины, отдали честь и убежали в дом. Вернулись уже через пару минут, за которые утки даже и не подумали носа показать. Таз, щедро наполненный слепящей на солнце водой до самых краев, поставили в паре метрах от капота. Военнослужащие отошли назад и стали ждать.