Онлайн книга «Полигон»
|
Прошла минута. Вторая. Ковалев стоял, прислонившись к дереву, смотрел туда, где недавно лежал неизвестный зверь, и пытался понять и поверить в то, что видел собственными глазами. Пытался объяснить самому себе, что́ он видел. Но мысли будто покинули разум. Дар речи словно потерялся. Он понял, что сейчас точно не сможет отчитаться даже перед самим собой, какого черта на полигоне происходит всё это, и «всё» — это что́? Кто из военных гарнизона знает о том, что́ обитает на территории части? Кому следует (и надо ли вообще, рискуя своей должностью) рассказать об увиденном? Законно ли нахождение здесь этой твари и то, что с ней делают? А если нет? Внезапно тьму за оградой разрезал луч ручного фонарика. Полковник переместился за другое дерево, подальше и шире стволом. Секунды спустя на месте падения существа оказался человек — его силуэт Ковалев различил привыкшими к темноте глазами, но увидеть лица не мог. Человек светил фонариком под ногами и вокруг себя, словно выискивая какие-то следы. Вдруг фонарик выпал из рук в снег. Человек поднял его и принялся отряхивать. И когда он смахивал ладонью снег с линзы, свет на пару мгновений осветил лицо. Ковалев ахнул. Этим человеком оказался Андрей Багров. Как же так? Андрей участвует в экспериментах над этим существом? Так вот какая у него новая служба… Появлявшиеся было мысли уже начали путаться. Полигон. Часть. Страшная тварь. Андрей. Опыты? Изучение? Полковник не знал, что и думать. Не знал, надо ли говорить об этом Сергею. Что его товарищ знает о новой должности сына? Что сам сын ему сказал? Насколько оба честны друг перед другом? И знал ли сам Андрей доподлинно, над чем и где он будет работать? И если знал, почему согласился, почему не отказался? Ох, как всё страшно, непросто и страшно непросто… — Ковалев, ты совсем… того! — Михайлов не покрутил у виска пальцем, но выражение его лица говорило, что он это уже делал в своих мыслях. — Так Валентин Георгич!.. — просительно и возмущенно начал Ковалев, наклоняясь над столом и даже привстав со стула, но Михайлов остановил его рукой, указав обратно на место: — Я. Ничего. Не хочу. Слышать. Ты не можешь ничего предъявить! У тебя нет доказательств. Нет фото, видео! Лишь твое зрительное свидетельство. А его медицинская экспертиза может исковеркать как вздумается, вплоть до того, что у тебя найдут шизофрению и глюки! — жестко сказал Михайлов, постучав пальцем о столешницу. — Какая еще экспертиза? — искренне удивился Ковалев. — А ты не понимаешь? Если мы раструбим о том, что ты видел, непременно начнется следствие о законности и незаконности того, что происходит — и происходит ли вообще — на территории части. Нет, это страшные и большие риски! Арсений, это — не наше дело. Над полигоном другая голова, мы же исполняем свое, так что не ввязывайся. Если дадут указку проверить часть, приедем, и только тогда, но сами инициировать ничего не будем! Я был бы готов поверить, но… — Но ты не веришь, — сухо произнес Ковалев. — Я просто не хочу, потому что это… представляешь, что будет, что начнется? До Москвы дойдет. А если этим всем и сама Москва занимается, то понимаешь, что нас всех прикроют, всех повыгоняют с мест, мы лишимся должностей! — Конечно, поэтому лучше сидеть и заботиться о собственной заднице и не думать, что когда-нибудь это чудовище вырвется за пределы территории и нападет на мирных граждан или искромсает тех, на полигоне… |