Книга Полигон, страница 39 – Елена Грановская

Военными ничего не предпринималось. Они чего-то ждали? Неизвестные и непонятные, уродливые страшные твари ползали по деревьям и верещали друг на друга.

Что? Они? Такое?

«Они какие-то спокойные. Не бесятся. Их что — выгуливают?» — подумал Сезонов и перебрался за другое дерево, не сводя расширенных от испуга глаз с чудовищ.

Внезапно оба существа напряглись и навострились, завертев головами. Военные увидели изменения в их поведении, и четверо опустили фонарики, просвечивая местность между деревьями, другие смотрели поверху. Подполковник оказался в опасном положении: нельзя двигаться, чтобы не привлекать внимания и не быть замеченным, и в то же время просто необходимо покинуть место, поскольку если военные сейчас пойдут прочесывать периметр, обязательно на него наткнутся. Сезонов всё же рискнул отступить, сделав широкий шаг назад, но шумно попал ботинком на чавкнувшую в грязи ветку.

Фонарики разом направились в его сторону, выискивая нарушителя между стволами. Звери в деревьях взвизгнули. Одна тварь в два невероятных по силе и длине прыжка достигла сосны, к которой прижался подполковник, и, глядя на него страшно убийственным, жалящим взглядом, издало возмущенный клекот. Сезонов готов был вскричать, но инстинкт самосохранения не дал ему на это сил, а заставил развернуться и ринуться прочь.

Вслед послышался предупредительный крик остановиться. Дорога расцвечивалась световыми лучами работающих фонариков. В спину доносился визг существ, будто самих испуганных происходящим. Сезонов рискнул обернуться на бегу.

За ним прорезали ночь пять фонарных лучей. Оставшиеся фигуры военных, будучи на безопасном расстоянии, окружили зверей, которые изгибались, будто в судорогах. С ними что-то делают! Это действуют активированные пультом устройства на их телах?

Что-то крикнули вновь. Сезонов не разбирал слов. В ушах стучала кровь, на глаза давило, грудь разрывало. В мыслях стоял образ уродливой твари, нацелившей на него страшные кровавые зрачки убийцы.

Раздались выстрелы.

А вот это уже серьезно.

Сезонов смещался то влево, то вправо, нагибая голову и заслоняя затылок ладонью. Быстрее, быстрее! Скорее выбежать из леса! Дальше, за него, военные не побегут, это точно, и не будут вызывать подмогу. Главное — оторваться, спастись, остаться в живых.

Плечо ожгло пронизывающей болью, будто стегнули кнутом. Задели. Подполковник одернул руку от головы, зажав рану второй ладонью, и оступился, едва не упав. Нельзя дать почувствовать военным полигона их преимущество. Нельзя останавливаться несмотря ни на что. Не выделив себе даже секунды на беглый осмотр ранения, подполковник продолжил бег. Пока ноги еще держат, пока глаза видят и взор ясен, он должен добежать до машины.

Звуки преследования стихали. Фонарики гасли. Выстрелы редели. Голоса не кричали, призывая сдаться. Издаваемые существами животные звуки стали неслышны. Всего в тридцати метрах впереди лес кончается, наступает одинокая березовая полоса, тянется поле.

Военные не должны были увидеть его лица. Так что опознать будет невозможно. Но о случившемся, конечно же, доложат высшему начальству и Багрову, раз он следит за порядком и соблюдением правил на территории вверенной ему спецчасти. А он подумает именно на него, Сезонова. И будет его искать.