Книга Полигон, страница 45 – Елена Грановская

— Виноват. Старший следователь Славин. Пытался задержать товарища подполковника. Не вышло. О совещании товарищу подполковнику сообщил, но…

— Идите, Славин. Спасибо. Выслушаем нашего… внезапного гостя, — произнес старший по званию — руководитель управления Шевчук, худой генерал с короткой седовласой стрижкой и темными висками.

— Есть. — Следователь отдал честь, развернулся на каблуках и вышел, плотно затворив за собой дверь.

Некоторое время высшие офицеры напряженно, изучающе смотрели на Сезонова, которому не терпелось выложить всё, что он знал.

— Вы что себе позволяете, подполковник? — низкий голос Шевчука прозвучал достаточно угрожающе. — Врываетесь ко мне в кабинет, на плановое совещание, вы ко мне на прием не записаны, о вашем прибытии мне не докладывали!

— Я сам пришел, товарищ генерал-лейтенант, товарищи офицеры. Я понимаю, что мое поведение недостойное, и тем не менее это единственный способ застать высшее следственное командование, чтобы сообщить важные новости. — Сезонов раскрыл свое удостоверение и показал его присутствующим.

— Ну садитесь, раз здесь. Докладывайте. Послушаем. — Шевчук указал на стул напротив себя на другом конце стола и переглянулся с генералами. — По какому поводу?

— Прежде чем сообщить информацию, я бы хотел сам задать вопрос. — Сезонов вел себя достаточно уверенно, хотя внутри его колотило от страха быть непонятым и отвергнутым. — Следствие по делу о смерти офицера Арсения Ковалева, тело которого нашли возле полигона. Оно на вашем контроле, товарищ генерал-лейтенант? Следователь Аверченко — он ведь руководитель, координатор следственной группы?

Обрушилась тяжелая тишина. Генералы переглянулись друг с другом беспокойным взглядом, поменяв позы. Ага, значит, ярославское следственное командование что-то да знает; ему известно то, что не хотелось вносить в материалы дела, и намеренно скрывает, шифрует чем-то другим, подменивает!

— Не на ту дорогу ступаете, подполковник. Неверный вопрос задаете. О ходе этого следствия ничего не разглашается. Особенно посторонним лицам, — ледяным тоном произнес Шевчук, неодобрительно глядя на Сезонова.

— Арсений Ковалев был моим близким товарищем. Его смерть внезапна и скоропостижна. И даже в большей степени странна, поскольку его тело нашли возле охраняемой спецчасти, куда попадает не каждый даже из высшего офицерского состава.

— Что вы хотите всем этим сказать, подполковник? — Один генерал-майор подозрительно косился на Сезонова, сложив руки на столе в замок.

— Я ничего не хочу сказать, потому что сам не знаю ничего. Я пришел искать ответ здесь, у вас. Что известно об объектах на полигоне?

Второй генерал-майор резко опустил ладонь, ударив по столу. От неожиданности Сезонов вздрогнул.

— Это закрытый вопрос. Мы не разглашаем данные следствия перед другими лицами. Дело ведется лучшими сотрудниками военной юстиции в контакте с главным следственным управлением.

Насчет последнего не уверен. Скорее всего, врете. Никому из вас не надо, чтобы о чудовищах знали «высшие». Потому что если бы те о зверях действительно догадывались, то не допустили, чтобы гражданские их видели. Хотите сами разгрести эти дела, но не знаете как, и одновременно боитесь помощи сверху, отрицаете ее. Патовое положение.

— Дело действительно в работе старшего следователя Аверченко. Сейчас его нет на месте. Он производит следственные действия вблизи полигона, — осторожно говорил Шевчук вполголоса, глядя на подполковника. — Ознакомление с материалами лицами, не связанными со следствием, только с разрешения следователя и моего об этом подтверждения, но при наличии веских оснований. Следствие непростое. Отпечатки, оставленные объектами, сложно поддаются опознанию. Территория вокруг тщательно изучается. Это всё, что могу вам сказать на этот счет. Очень сожалею о смерти вашего товарища.