Книга Тайны Изнанки, страница 17 – Елена Грановская

В салоне стояла парилка после достаточно теплой безветренной ночи, и я поспешил опустить стекла со всех сторон, впуская маломальскую утреннюю прохладу. Уже сев за руль и повернув ключ, посмотрел по сторонам, оглядывая двор и людей, вышедших из подъездов и идущих на работу. И тут меня словно обухом по голове ударили. Прямо перед моим авто в нескольких метрах впереди прошел Милиан! Ба-бах! Вот так номер! Все чувства внутри меня мобилизовались, я резко очнулся и, сам не понимая, что делаю, выскочил из машины, быстрым шагом направился вслед за старичком, не спуская с него глаз. Едва я прошел за ним пару метров, как дедок развернулся, что-то высматривая в стороне от себя, и я понял, что ошибся. Это был не ночной магический гость, а просто пожилой мужчина, похожий на Милиана со спины. Лицо оказалось совершенно чужое. Я разочарованно вздохнул и вернулся к автомобилю. Только подойдя к водительскому месту, увидел, как из подъезда выходят Лиза с Аришей.

Всю дорогу супруга заостряла внимание на ночной зубной боли нашей дочери. Я был рассеян и не слушал ее, автоматически следуя дорожным знакам, глубоко погруженный в мысли о путешествии в Изнанку. Так я проехал нужный поворот на стоянку возле стоматологии и потому пришлось объезжать лишний квартал, чтобы развернуться и подъехать с другой стороны.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовалась Лиза, когда мы остановились, внимательно на меня посмотрев.

— Плохо спал. Прости, если кажусь странным, — признался я, поджав губы.

— Надеюсь, водоворот музыки тебя вылечит. Хорошего дня! — Лиза улыбнулась и вышла из машины, отстегивая Аришу из детского кресла.

— Пока, пап! — Дочка замахала обеими ладошками моему отражению в зеркало заднего вида, пока ее не вытащили из салона.

— Пока, зайчонок, будь умницей, ничего не бойся! — напутствовал я дочь, повернувшись к ней.

Едва двери в салон за моими девочками захлопнулись, я быстро стартанул и помчался к театру. Быстрее бы до него добраться. Там я точно буду излечен. Там мои друзья: Чайковский, Прокофьев, Верди. Там оркестранты не заставят себя долго ждать быть отутюженными моими замечаниями. Сегодня разучиваем и отрабатываем новые нотные страницы будущей осенней премьеры, что откроет очередной театральный сезон в сентябре. Пора углубляться в материал по полной. Тем более это мой большой дебют: первая постановочная работа в должности главного приглашенного дирижера. Потому нужно не подвести ни творческий коллектив, ни руководство. Потому надо сосредоточиться на предстоящей работе и не дать себе раскисать и расслабляться. Ну и что, что спал меньше четырех часов! Адреналин подействует в нужное время.

Адреналин не подействовал. Обычно я быстро творчески расхожусь и меня бывает не остановить, из всех жил все соки повыжимаю из музыкантов и себя, лишь бы качество исполнения было отменное. Но сегодня такого не произошло. Я не представлял, чего ждут от меня инструменталисты. Я не понимал, как мне лучше работать. Я был растерян, из-за этого становилось страшно, что могу потерять свое исполнительское лицо, потому действовал таким темпом, чтобы не дать расслабиться ни себе, ни оркестрантам. Поначалу всё шло стройно и ровно, а потом начали сбиваться — кажется, я всех сильно загонял в попытках убежать от преследующих меня мыслей о волшебстве и магии. За маской рьяного исследователя новых нотных страниц я старался укрыть образ уставшего, потерявшего силы человека. И, кажется, выходило всё до наоборот. Я стал злиться на себя, что уже поздно менять тактику, и часто поглядывал на часы. Время текло страшно медленно, оно размазывалось как кисель, как манная каша с комочками по поверхности стола. Мне очень хотелось, чтобы занятие закончилось. Оставались еще вечные двадцать минут. И именно за эти двадцать минут до конца утренней работы с музыкантами случилось нечто поразительное, что заставило меня паниковать и радоваться одновременно.