Книга Тайны Изнанки, страница 62 – Елена Грановская

— Я отстану от тебя, когда решу и пойму, что ты овладел теми заклинаниями, которые сегодня хочу показать. Но сперва — научись крепить защиту. Давай.

Милиан еще дважды произнес заклинание и повторил движение рукой. Я сделал, как и он. Но ничего не почувствовал, хотя, по словам Улло, должен был.

— С чувством, Константин. С чувством! — пояснил Проводник. — Ты должен поверить. Придется, без веры никак. В вере — твоя сила, сила — в твоих способностях, твои способности — в вере в себя: замкнутый круг. Так у всех волшебников. Магия просто так, из ниоткуда не берется. Да, она витает в воздухе, да, он буквально пропитан ею. Да, из нее можно наколдовать и с ней можно сотворить практически всё! Да, каждый, кто находится в нашем мире, дышит магией, буквально. Но чтобы уметь ею пользоваться, нужно ее ощутить, поймать, настроиться на ее волну. Волшебство — та же музыка. Твори! А музыка — это ведь искусство творить волшебство. Давай, соберись. Соедини в себе свою магию и свою музыку!

Что значит эта вот его фраза?! Что он может знать о музыке? Это же моя епархия! Его поле — магия и грузоперевозки! А в ноты пусть не лезет! Вот я дам ему сейчас кантату витиеватую на пять километров, посмотрим, как он продирижирует! Нашелся мне, разбирающийся!

В мыслях славно дуясь на своего наставника, тем не менее я успокоился быстро. Закрыл глаза. (Все ведь закрывают глаза в фильмах и книгах, когда пытаются совершить что-то великолепное? И после этого у персонажей получается. Может, всё дело в закрытых ве́ках, ничуть не в вере?)

В темноте отчего-то было спокойнее. Я не видел Милиана, и мне было проще думать, потому что один его вид выводит меня из равновесия — вечно что-то подскажет под руку, поучит, как дитя малое, подшутит, ухмыльнется, аж сил нет терпеть! Я в школе и училищах не особо любил слушать преподавателей: они мешали думать в голове свои мысли. А когда хвалили, как прекрасно я исполнил то или иное произведение на том или ином инструменте, как я едино провел хор и оркестр, всё равно делали замечания за какие-то сущие пустяки.

Ладно. Темно. Хорошо. Что там: слово и взмах, касание?

Всё равно волнуюсь. Нет, не потому что боюсь навредить себе неправильным произношением, здешнее Провидение истолкует мою фразу как смертельный удар, и я покалечу сам себя (хотя стоило и над этим подумать). Волнуюсь, потому что в первый раз делаю то, что никогда обычный землянин не делает. Какая-то магия. Волшебные палочки. Ну бред, скажите! Ребенок внутри меня еще жив, я стараюсь сохранить в себе детство. Но даже сейчас, в этот самый миг маленький Костя напуган вместе со мной: неизвестное, не характерное для Земли одновременно зачаровывало и пугало. Руки ребенка, как всех детей на планете, тянулись попробовать, а разум взрослого взвешивал и осторожничал.

Ох, что-то мне сложно решиться. Думаю, подведет меня волнение. Но не вечно же я буду собираться с духом!

Я подумал об Арише. О своей дочке, что порой мнит себя доброй феей. Вот она верит в волшебство. И я поверю вместе с ней.

Слово. Взмах. Кончик палочки уперся в ладонь.

Через пару секунд что-то произошло, чего не могу объяснить. Ощущение чего-то неуловимого, но заметного, скрытного, но явного, неочевидного, но ожидаемого. Это точно оно.

Я открыл глаза и посмотрел на Милиана.