Книга Так поступают только девочки, страница 14 – Олег Агранянц

Кончилось все тем, что Матвей получил то, что ему записала Любка, а ей дали пять суток домашнего ареста. То есть пять дней сидеть дома. Плюс выходной. Неделю сидела дома, пока не оклемалась. К психиатру ходила. Ей-то и арест дали, чтобы оклемалась. Но и потом она не всегда была в норме. Ей, конечно, запретили сопровождать ребят. А Матвей, отбыв все наказания, тоже не сразу пришел в себя. От прежних «крошка» и «малютка» следа не осталось. И улыбочка нахальная сошла. И девчонок по имени-отчеству и на «вы» то ли в шутку, то ли всерьез стал называть.

Мама, конечно, про себя радовалась и стала бегать в фойе, чтобы сказать Леше, как она была права. Но его все не было. А потом случилась совсем другая история, как бы теперь сказали «покруче».

* * *

Мама несколько дней подряд приходила в фойе, но Леши там не было. И вдруг утром в понедельник она узнает, что он уже с четверга в санчасти, госпитализировали с высокой температурой. Она сразу же помчалась в санчасть.

Алексея нашла не сразу, он шел на процедуру, небритый, высохший, из-под белого халата выше колен торчали тонкие ноги. У нее екнуло сердце, она захотела тут же обнять его. Он, увидев ее, отшатнулся:

— Зачем пришла? Посмотреть на меня в жалком виде. Ладно, получай удовольствие.

— Не глупи. Что с тобой? Какая у тебя температура?

— Разреши, я пойду на процедуру. Или прикажешь оставаться?

— Иди, иди. Я приду после обеда, принесу тебе чего-нибудь.

— Не приходи.

Но разве можно было переубедить мою мать! В обед она купила конфет, яблок и пирожное, то есть то, что, по ее мнению, необходимо больному мужчине, и отправилась в санчасть. А там ей сказали, что больной Сапунов сбежал.

— Дурак, ну дурак, – убивалась мама. – Из-за меня сбежал.

* * *

А утром на следующий день… Не успела она подняться на свой этаж, как ее огорошили ужасной новостью. Леша разбил окно и сбежал из санчасти, потом через какой-то лаз проник в казарму. За это ему влепили пять суток ареста, и с самого утра Ленка Карпова повезла его на гауптвахту.

Маму как молнией ударило. «Ведь это он из-за меня! Дура я, дура. Что я наделала!» Потом схватила пальтишко, выскочила на улицу дежурить у трамвайной остановки, встречать Ленку.

Та появилась через полчаса.

— Ну как?

— Кошмар. Полный кошмар. Так жалко, так жалко. Просто до слез.

— Как он вел себя?

— Делал вид, что не боится. Храбрился. Я взяла его за руку, а ладонь у него холодная и влажная.

Мама почувствовала, что у нее трясутся руки.

— Всю дорогу молчал. Потом сказал, что хочет выйти попить воду в автомате. Я хотела сказать, что холодно и он простудится, и потом ведь там такое вытворяют, воду пить заставляют, помнишь как с Матвеем. Но сказать не посмела, обидится. Вышли мы с ним. Он подошел к автомату и выпил три стакана.

— Потом? Что потом?

— Приехали в комендатуру. Я нашла, куда нам надо. Там посмотрели на бумаги. И сказали: «Все в порядке. Вы можете идти, а ты стой там, тебя возьмут». Ну как вещь. Прямо как вещь. Только я хотела к нему подойти, подбодрить, а его уже повели. Он даже не оглянулся. Я к майору и говорю: «Это замечательный человек, будущий великий математик. Он попал случайно, не хотел в больнице лежать». А тот мне: «Ну и что?» «А то, что поместите его в хорошую камеру, последите, чтобы с ним хорошо обращались». Он мне: «Не бойся, младший лейтенант. Вернем в надлежащем виде».