Книга Так поступают только девочки, страница 9 – Олег Агранянц

— Да как ты можешь такое говорить!

— Тебе нас не жалко. А мы тебе верили.

— Я не буду.

— А кто?

Они начали ее просить, убеждать… и убедили.

— Надо еще чтобы Людка Соломина согласилась выпороть Кольку и Толика. Они ее стесняются попросить. Ты уж ее попроси.

И Анна пошла просить.

— Люда, у меня к тебе просьба. Надо выпороть Колю и Толика.

Та опешила:

— Ты что? Умом тронулась?

— Это не страшно. Они лягут, снимут, что надо. Я тоже сначала не соглашалась. Ты ведь не будешь усердствовать?

— Чего усердствовать? – не могла врубиться Люда.

— Ну, их ремнем… Они хорошие ребята, так получилось. Им надо помочь. Они сами попросить тебя стесняются.

— Идем.

Пошли искать. Нашли. Первой начала Аня:

— Мальчики, не стесняйтесь. Люда согласна вас наказать. – Она повернулась к Люде. – Ты ведь слышала, что с ними на гауптвахте делают.

— За что ты нас собираешься наказать? – начал наступать на Люду Толик. – Ну-ка скажи.

— Да не собираюсь я вас наказывать. Это пришла Анна и говорит, что вы меня будете просить, чтобы я вас… сказать даже стыдно… выпорола.

— Тогда они не попадут на гауптвахту.

— Какую гауптвахту? – и они оба угрожающе повернулись к Анне.

И она все поняла.

Поняла и побежала к Гене и Пете. Увидев ее, те сообразили, что сейчас им влетит. Они вскочили, а взбешенная Анна, сорвав с себя поясной ремень, кинулась на них:

— Я вам сейчас покажу.

Ребята выскочили в коридор. Анна с ремнем за ними. И напоролись на полковника.

— Смирно! – заорал полковник.

И все замерли. Он осмотрел Анну:

— Рукоприкладство в армии запрещено. И ты за это ответишь. Ты думаешь, нет для баб гауптвахты? Есть. Я тебя запрячу туда на месяц.

У Анны от страха тряслись губы. Ребята поспешили на помощь:

— Товарищ полковник, разрешите объяснить.

И все рассказали.

Дослушав до конца, полковник сплюнул:

— Детский сад!

И ушел.

Никаких санкций к Анне применено не было. А ребята взяли взаймы у Люды трешку, и ее же попросили купить пирожные. После обеда они подошли к Анне, попросили прощения и подарили пирожные. Они поворчала, поворчала, потом простила. А вечером вернула Люде трешку:

— У мальчишек нет денег, чтобы тебе отдать.

* * *

Ребята, сначала весело воспринявшие форму своих подруг, начали понимать, что форма – это не просто новое платье и что к водоразделу материальному добавился водораздел более серьезный: водораздел между офицерами и солдатами. Девчонки это почувствовали и при первом удобном случае взяли полковника «в оборот».

— Какое безобразие, – говорили они. – Зачем так унижать ребят! Неужели они не заслужили, чтобы с ними лучше обращались? И нас пожалейте. Вы нам такого наговорили: воспитывать, наказывать. Наказывать вообще противно, а тут речь идет о ребятах, которых мы знаем почти шесть лет, с которыми вместе работаем. В какое положение вы нас ставите! Нам же стыдно им в глаза смотреть!

Полковник соглашался и сказал, что командование не раз выходило с предложением разрешить им сдать экзамен на младшего лейтенанта, но высшее начальство не соглашалось: нет дипломов. Было бы высшее образование, не было бы проблем! В неделю все решили бы.

— Что же делать? – наставали девчонки. – Придумайте что-нибудь.

И уже через день полковник собрал девчонок на совещание.

— Уставы разрешают рядовым срочной службы находиться вне расположения части в сопровождении офицеров той же части. Вы можете этим воспользоваться и после работы выходить вместе с вашими товарищами в город. Но не забывайте: они должны постоянно находиться в поле вашего зрения и к вечерней поверке обязаны быть в казарме.