Книга Моё живое сновидение, страница 23 – Алина Блинова

Рома обернулся и ошарашено посмотрел на меня. Я в ответ не менее ошарашено смотрела на него. Брат? Слава? Тот самый брат Слава из рассказов Ромы в детстве? Они что…

— Близнецы, — вслух закончила мысль я.

— Что? — непонимающе переспросил парень.

— Вы. Он. Близнецы. Вот почему он такой!

Я-то себя поняла, а вот мой друг и пожилой доктор смотрели, будто сотрясение было у меня. Внутри наполнила такая гамма чувств, что всего не описать. Облегчение, что Рома в порядке. Стыд, что из-за меня пострадал его брат. Злость, что не сказал раньше, что у него есть брат-близнец. Обида на саму себя, что не спросила. Грусть, что мы поссорились и так мало общались. И ещё много чего. Но вслух я лишь молчала и хлопала глазами. За это время доктор попрощался и пошёл дальше к пациентам. А мой суженый друг стоял и смотрел на меня.

— Спасибо, — вдруг заговорил он и это подействовало на меня, будто пощёчина.

— За что?

— За то, что помогла моему брату. За то, что пришла сюда проведать его, — парень слабо улыбнулся.

— Я думала это ты, — неожиданно для самой себя призналась я.

Рома на время опешил, но затем очень широко улыбнулся.

— Это многое объясняет.

— Чего ты улыбаешься? — сорвалась вдруг я, — Это из-за меня его сбили! Я думала это ты, окликнула тебя по имени, он обернулся, его сбили. Из-за! Меня! А ты улыбаешься!

— Потому и улыбаюсь. Раз ты окликнула, то хотела меня увидеть и поговорить. Это уже много стоит. А ещё открою тебе тайну: обернулся он, чтобы сказать тебе, что думает обо мне и о тех, кто нас путает. Мы с детства ненавидим нашу внешнюю схожесть. Это одна из тех причин, почему я не говорил тебе, что мы близнецы. Не хотел этого признавать, потому как характером мы слишком разные. Наверно по его виду это было заметно.

Я кивнула и мысленно согласилась, что выглядел он действительно не как Рома. Слишком аккуратный и прилизанный. Спокойный голос друга и логика успокоили меня, и я спросила уже без крика:

— Ты с ним уже говорил?

— Пока нет. Я только пришёл. Вчера у Славы выяснили моё имя и где я работаю, но моя смена кончилась и мне передал новость дежурный на посту. Прийти пришлось только после смены, раньше никак. Я пришёл за минут десять до тебя.

— Хорошо, — рассеяно кивнула я, а в голове всё крутилось: «Помнит о признании или нет?», — Ладно, мне надо идти. Передавай брату привет. Если он будет помнить что-то… кхм… странное, то помни, что он сильно ударился и у него сотрясение. У него могли бы галлюцинации.

— Ты это о…

— Пока, Ром, — не дала ему закончить я и убежала.

Опять. Опять убегаю. Но в этот раз мы вроде как даже помирились. Ну или распрощались без криков и оскорблений. Уже хорошо. А мне в библиотеку надо. Учёба не ждёт.

Следующие дни я вся ушла в учёбу. До экзаменов оставались жалкие месяцы, так что нужно было налегать на учёбу. А там и мысли о братьях отходили на второй план. Хотя, когда в учебниках попадался термин «близнецы» в любом контексте — воспоминания сами приводили к ним, но я быстро отмахивалась. Так и прошли недели две или три. Рома больше не появлялся, но зато однажды во дворе моего института появился некто другой.

Был необычно ясный день. Небо светилось от голубизны, даже снег в сугробах сиял так, что не казался таким холодным, а ветер просто решил отдохнуть где-нибудь на верхушке сосны. Мы со Светой вышли из дверей здания и направились на остановку, но вдруг подруга ахнула.