Книга Тайна портрета герцогини Розы, страница 142 – Кирьян

— Хватит болтать, ведьма. Твой монолог никому неинтересен. Твои слова — бред! Схватить её! — приказал командир, но на их пути встала армия бабочек.

— Мои слова далеко не бред. Есть те, кто пожелал от жизни большего, а теперь расплачиваются… Я не собираюсь умирать от ваших рук, как это произошло в моем видении. Говорят, ведьм надо сжигать… Не утруждайтесь, пачкая руки моей кровью, я сама уйду из этого мира к мужу и дочке, а вы оставайтесь и страдайте, проживая жизнь, — закончила она и вернулась в дом.

В руке женщины появилась свеча, которую она бросила на пол, вызывая пожар. Пока огонь разгорался, та вернулась в комнату с книгами. Ту, что теперь находится у Ламоньеров, она обняла, а другую из библиотеки бросила в огонь, который вскоре перешёл на её платье.

Сара с Теодором с ужасом наблюдали за страданиями женщины-призрака, которая до последнего вздоха обнимала книгу, в которой описала свадьбу дочери. На улице солдаты кричали о том, что им пора уходить. Они договорились, что скажут о самоубийстве Паркуа. Так всё закончилось, вся семья баронов погибла. Несправедливо, жестоко, безнаказанно.

Брат с сестрой вышли на улицу, когда призрачный огонь охватил всю усадьбу. Сара не смогла сдержать слезы, а Теодор зло смотрел в спину уходящим солдатам. Через минуту всё исчезло: огонь, солдаты, труп отца семейства. Бабочки вернулись к своим бутонам. Только лишь хозяйка дома осталась. Она вышла на улицу к ребятам. Сейчас женщина смотрела именно на них, показывая, что готова к разговору, её представление, показывающее последние минуты жизни, подошло к концу. Теперь они знали, что произошло с семьёй Розы.

— Вы… Вы — Медея Паркуа? — осторожно начал Теодор.

Та улыбнулась и кивнула.

— Герцогиня Роза — Ваша дочь? — продолжила Сара.

— Розочка — моя драгоценная дочурка, — ответила она, улыбаясь ещё нежнее.

Голубые бабочки летали вокруг неё. Несмотря на дружелюбие Медеи ребята не могли решиться задать больше вопросов. Нынешняя ситуация отличалась от бесед с Розой, там они находились в видениях, а тут оставались в реальности.

— Неужели вы боитесь? Так храбро шли к видениям моей дочери, искали пути для раскрытия тайны её смерти, а сейчас испугались какой-то мёртвой ведьмы? Мы же уже виделись с вами, — женщина движением руки создала голубую бабочку.

— Бабочки… Не может быть… Неужели это были Вы? Они принадлежат не герцогине? — удивились брат с сестрой.

— Это была я. С детства любила этих крылатых созданий, а они отвечали мне взаимностью, вот после смерти и стала одной из них. А вы думали, только Роза вам помогает? Это далеко не так, дорогие мои. Все махинации с книгами, все действия бабочек — моих рук дело, — гордо заявила Медея.

— Вы помогали нам? — уточнила Сара.

— Да. И я, и Роза хотели помочь вам. Вы сначала думали, что дочь это делает для себя, но это не так. Вы же заметили, что её жизнь и ваша имеет что-то общее. Ваше предположение правдиво. Именно поэтому она начала всё это, чтобы с тобой, Сара, не произошло того, что случилось с ней, — объяснила женщина.

— Но почему герцогиня сразу не сказала, что жизнь сестры в опасности? — недоумевал Теодор.

— Ей не хватило сил на это. И мне не удавалось в образе бабочки всё рассказать. Только здесь я получила возможность вернуть свой облик. Место, где ведьма рассталась с жизнью, имеет прочную связь с её душой. В Рубиновой усадьбе вы в этом убедились. Роза показала вам то, чего сама не видела. В месте смерти ведьма особенно сильна, — женщина с тоской оглядела свой сгоревший дом.