Книга Его счастье, страница 105 – Энжи Вэс

— Оливия, — она обернулась и увидела Шарлотту, — я хотела с тобой поговорить.

Оливия вздохнула, приготовившись слушать, что еще неприятного изложит эта красавица, которую ей жутко хотелось отослать в Австралию в тесном деревянном ящике.

— Я внимательно слушаю.

Шарлотта посмотрела вокруг, чтобы не нашлось никого рядом.

— Не стоит препятствовать нашим отношениям с лордом Лендским. Мы все равно будем вместе, Оливия. Ты не подходишь на роль герцогини Лендской. Ты слишком, — она подбирала слова, — внешне не презентабельная, понимаешь?

Оливия рассматривала горшок с цветком на столике поверх плеча Шарлотты, который отлично уместился бы у нее на голове вместо шляпки. Правда, надевать его пришлось бы путем запуска издалека. Она представилась, что не поняла ее.

— По правде сказать, Шарлотта, — ее плечи поднялись и опустились, — нет, не понимаю.

— Ты не подходишь под нынешние стандарты. Ну смотри: я — прутик, а ты — ствол, я — ласточка, а ты — пеликан. Слишком большая разница.

Оливия почувствовала подступающий к лицу жар.

— Шарлотта, и как только твой язык повернулся изложить такие сравнения? По-моему, дело обстоит иначе. Просто ты не видишь дальше своего отражения в зеркале.

Шарлотта вскинула подбородок.

— Хорошо, я объясню тебе по-другому. Ты некрасивая и слишком полная. Твои веснушки на лице делают твое лицо глупее, а цвет волос сравним с шерсткой полевой мыши. Такой тебя видят все и герцог Лендский.

Выслушав оскорбления, Оливия не почувствовала новой порции злости или раздражения, что странно. Но, вспомнив, какими глазами смотрел на нее Саймон, что он думал о ее уме и красоте, то, как он хотел ее при каждой их встрече, Оливия сравнила слова Шарлотты и рассмеялась. Громко и без остановки. Шарлотта была в замешательстве, глядя на нее как на сумасшедшую.

— Что смешного?

— Шарлотта, прошу, больше ни слова, — взмолилась Оливия, продолжая смеяться. — Ты… действительно думаешь, что… — Она попыталась успокоиться, восстанавливая дыхание.

Находясь они сейчас в компании, поведение Оливии сочли бы вызывающим и оскорбительным. Презрительные взгляды заставили бы ее подавиться собственным смехом. Но что бы подумал о ней Саймон? Зная его характер, можно предположить, что он всего лишь улыбнулся бы, а может, и захохотал вместе с ней. И тем не менее они одни и Оливии было все равно на мнение Шарлотты. Она усмирила спонтанный смех.

— Шарлотта, ты потрясающая! — Она приложила руку к груди. — И откуда у тебя возникает столько воображения насчет мнения его светлости? Ведь я-то знаю, что он обо мне думает.

Шарлотта скрестила руки и с вызовом посмотрела на нее.

— Да? И что же его светлость, по-твоему, думает про тебя?

Оливия открыто улыбнулась. Ей нравилось поддевать ее, нравилось ощущать доминантную позицию в словесной перепалке. О да, это так приятно!

— Во-первых, он не думает про меня. Он думает обо мне.

Ноздри Шарлотты стали стремительно сужаться и расширяться.

— Во-вторых, он мне говорил совершенно другое.

— Что бы он тебе не сказал, наверняка это была обыкновенная вежливость, желание не обидеть даже такого человека, как ты.

Оливия покачала головой. Ей казалось, что Шарлотте хватит еще пары минут, прежде чем она станет извергать свою злобу, как вулканическую лаву. Оливия, заложив ладони за спину, начала медленно рисовать собой круги вокруг своей неприятельницы.