Книга Его счастье, страница 109 – Энжи Вэс

— Тебе повезло, что я не вызвал тебя на дуэль и не пристрелил где-нибудь в поле, как собаку. — Саймон вытер кровавую руку об его черный сюртук. — Убирайся отсюда! И сделай так, чтобы тебя никто не видел до отъезда. Мне плевать, как ты это сделаешь.

Барон стонал, пытаясь уползти на четвереньках. А Саймон тем временем подошел к Оливии и помог ей встать. Сняв свой сюртук, он накинул его ей на плечи, хотя ей не было холодно. Скорее, это было проявление заботы.

— Ты в порядке? Он не ранил тебя?

— Нет-нет, все хорошо. Я в порядке.

Саймон, увидев, как барон прижимает Оливию к стене, на секунду подумал, что они вместе. Он так перепугался, когда понял, что с ней вытворяет этот подлец. Бедная Оливия старалась выбиться из его цепких лап, что было сил. Слава богу, он успел прийти ей на помощь. Саймон даже и думать не хотел, что бы произошло, приди он на минуту позже. Тошнота подступала к горлу.

Барона и след простыл. А Оливию всю трясло. Она была шокирована и напугана. При виде ее у Саймона сжалось сердце. Он решил проводить ее до комнаты. Всю дорогу она старалась мужественно сдерживать слезы. Одна за другой они катились по ее щекам. Оливия лишний раз не хныкала и не утирала капли, чтобы Саймон не заметил. Ее дыхание было прерывистым, неровным. Он восхитился ее мужественностью, но вместе с тем ему хотелось, чтобы она выплеснула все эмоции, которые терзали ее. Пусть даже если это будет истерика, но Саймон тогда бы знал, что ей станет легче. Дойдя до ее комнаты, они остановились перед входом.

— Спасибо. — Оливия отвечала с благодарностью, но очень сдержанно, не поднимая на него лица.

— С тобой все хорошо?

Будь он один, Саймон хлопнул бы себя ладонью по лицу. Конечно, с ней не все хорошо, идиот! Ведь ее только что чуть не изнасиловали. Вопрос глупый, но он должен был спросить о ее состоянии.

— Да. — Ее голос был сухим и дрожащим.

Ее выдержка оставалась на ниточке, которая вот-вот порвется. Саймон аккуратно двумя пальцами поднял ее подбородок.

— Оливия, взгляни на меня.

Она подняла свои насыщенно зеленые глаза, которые из-за покраснения стали еще более яркими.

— С тобой точно все хорошо? — ласково переспросил он.

— Нет!

Вот и прорвалась плотина, за которой последовала большая соленая вода. Оливия прильнула к нему, и Саймон обнял ее. Содрогаясь, она много плакала. Он хотел, чтобы это произошло, хотел, чтобы, когда ее мужество кончилось, он оказался рядом. Саймон не мог оставить ее одну в таком напряжении. Она была как туго натянутая проволока, которая норовила лопнуть в любой момент. И этот момент наступил. Оливия плакала у него на груди. Он чувствовал, как вместе с этими слезами уходила вся грязь, весь негатив.

Проплакавшись, она, не отлипая, простонала:

— Спасибо тебе, Саймон. И прости, что так вышло. Я никак не думала использовать тебя в качестве подушки для слез. Тебе это, наверное, неприятно.

— Зато твоя подушка сегодня будет спать сухо и спокойно.

Оливия слабо улыбнулась на его попытку подбодрить ее этой шуткой. Она даже выразить не могла, как была ему благодарна. Не только за ее спасение, но и в целом за то, что оберегал ее и подбадривал, когда ей было грустно. С самого детства Саймон относился к ней с теплом. С первой их встречи он делал попытки подружиться с ней. Пусть они бывали неудачными, отчего у Оливии зародилась к нему незаслуженная неприязнь. Он искупил свою вину, заменив старые краски на более новые и лучшие. Саймон всячески защищал ее от грязного шантажа, тогда как она пыталась любым способом участвовать в этом. И сейчас Оливии хотелось лишь одного. Она отпрянула от него и, поднявшись на цыпочки, поцеловала.