Книга Она дана ему свыше, страница 71 – Энжи Вэс

Джек виновато посмотрел на нее.

— Хорошо, последний раз. — Он резким движением притянул ее к себе, завладев губами Мадлен.

Когда они разъединились, Джек еще долго не мог уйти со фраком в руке. Они едва простились и распутали пальцы. Мадлен же, закрыв дверь, осознала, что все еще носит бальное платье. Переодевшись и распустив черную пелену густых волос, Мадлен прыгнула на кровать, что матрас подбросил часть подушек. Ее изнутри разрывало от радости.

У Джека никого не было! И на это недолгое и короткое время он целиком принадлежал ей. Да, они расстанутся, и это станет для нее непереносимым ударом. Но сейчас Мадлен будет наслаждаться тем счастьем, которое ей было послано свыше. Она не желала думать о будущем, ибо не хотела упускать настоящее. Это равносильно тому, что вместо того, чтобы готовиться разводить костер, она будет довольствоваться одной теплой искоркой в ее руках.

«Я не могу перестать думать о тебе» — сказал он ей.

В истоме ликования она сжала подушки под собой, чуть не запищав во весь голос.

Мадлен даже понятия не имела, какой властью обладала над ним. Когда Джек ушел к себе, он не мог понять, чего хочет. Очевидно, он желал Мадлен. Вкусив ее при первом поцелуе, он надеялся, что ему этого хватит. Однако эта прихоть стала для него настоящим наваждением. С того раза Джек не проживал ни дня, чтобы не захотеть прильнуть к ее мягким губам хотя бы разочек. Сейчас он был готов взять ее прямо там у стены. Пульсирующее знакомое чувство напомнило о себе в паху.

Сегодня Мадлен окончательно поразила его своими чарами и обольщением, с которым смотрела на него несколько минут назад. И Джек с огромным удовольствием стал бы ее мужем, если бы не ее происхождение. Не будь Мадлен компаньонкой и внебрачной дочерью герцога, он бы уже женился на ней. Но было еще нечто более странное: это его рвение вернуться на войну.

Каких-то несколько дней назад он был готов уехать хоть завтра. Джек сражался бы до последнего вздоха, сворачивая шеи врагам и защищая свою страну. Однако сейчас его душа не желала этого. Она хотела быть рядом с Мадлен каждую секунду, пусть даже ему бы пришлось сложить оружие на полках своего камина. Оно бы стало прекрасным украшением в рождественскую ночь, он стоял и любовался бы им, а Мадлен нежно прильнула бы к его спине, ожидая от него ребенка. Джек не успел заметить, как уже готов был принять ту самую уютную семейную жизнь, которая не так давно даже не умещалась в его сознании. Он и не примет ее, если в ней не будет Мадлен. И неожиданно его осенило: он любит ее.

Джек лег в постель, представляя Мадлен рядом с собой. Будучи женатыми, они согревали бы друг друга холодными ночами и просыпались бы вместе каждое утро. Он и Мадлен стали бы обоюдной опорой, в горе и в радости шли бы вместе по жизни, претерпевая все. Вспомнив о том, как Мадлен поддержала его, выслушав рассказ о Крисе, о его чувстве вины, Джека накрыла благодать.

«Вы не виноваты» — сказала она тогда.

И хотя Джек тогда не расценил всерьез ее слова, зато теперь понимал, что они облегчили его груз. Пусть он не почувствовал сначала, но ему будто нужно было это услышать. Джек нуждался в том, чтобы кто-то ему это сказал, тогда ему стало легче. Джек рвался с такой страстью и стремлением на войну после смерти Криса, он жаждал быть именно в горячей точке и только сейчас осознал истинную причину. Лишь теперь, признавшись себе в любви к Мадлен, Джека просветило. Он хотел вернуться на фронт, потому что считал это своим долгом, своим призванием. Но на деле Джек надеялся найти там смерть.