Книга Маэстро, страница 104 – Наталья Венгерова

Джузеппе еще долго неподвижно сидел на кровати, слушая поток безрадостных мыслей и пытаясь, ничего не упуская, составить график дел на ближайшие дни. Молчание ночи нарушили мерзкие пронзительные вопли кошачьей схватки. Вздрогнув от неожиданности и моментально поплатившись за это очередным приступом в спине, Джузеппе громко чертыхнулся и схватился за поясницу. Он медленно встал, подошел к окну, выглянул на улицу.

Ритмичная трескотня сверчка, мерный звон падающих из водосточной трубы в лужу капель, стук борющихся с ветром ветвей ясеня о крышу соседнего дома, еле слышный женский голос, поющий колыбельную своему малышу и удаляющиеся вопли котов-воителей… Нет, музыки в этом не было совсем.

Похоже, заснуть, все равно не выйдет. Значит, имеет смысл пойти поработать. Если повезет, то в таком дурном настроении может получиться пара-тройка конструкций как раз в духе «Макбета».

Джузеппе вздохнул, потер больную спину и отправился обратно в кабинет. В ту ночь три шекспировские ведьмы были заменены целым хором представительниц нечистой силы, расписанным на три партии в разных тонах.

На следующий день, заглянувшая после обеда на огонек, согласно предварительной договоренности, графиня Аппиани застала Верди беспробудно спящим поверх одеял в ночном халате. Вид у Джузеппе был совершенно нездоровым.

— Маэстро Верди принял чуть больше, чем следовало, сонного порошка, – извиняющимся тоном пробормотал слуга.

Аппиани кивнула, давая слуге понять, что ему пора исчезнуть, и тот незамедлительно повиновался. Стоя в дверном проеме спальни великого композитора она задумчиво смотрела на его застывшее в чудаковатой позе тело, на груду лекарственных склянок у кровати, на разбросанные по всей комнате нотные листы.

Воспитанная в атмосфере дворцовой строгости как предмет будущей успешной сделки, но не объект любви, графиня получила великолепное образование, однако о чувствах узнавала лишь из книг. Для грезящего о наследниках отца она была не больше, чем досадная оплошность матери. Не проявлявший никакого интереса к дочери, высокий, статный, строгий граф всегда был для девочки объектом благоговейного обожания. Безразличие отца воспринималось ею как мужественность, а смиренное повиновение запуганной матери – как проявление женственности.

Пятнадцатилетней, впервые выйдя в свет под руку с престарелым, годящимся ей в деды, супругом, прелестная графиня оказалась моментально окружена мужским вниманием. Незаурядный ум и прекрасное чувство юмора, прилагающиеся к цветущей юностью внешности белокурого ангела влюбляли в Аппиани каждого второго синьора, имевшего честь быть ей представленным. Свобода, которую простодушно давал ей супруг, очень скоро позволила молодой синьоре познать все грани романтических приключений. Однако наскучить каждый новый кавалер успевал тем быстрей, чем искренней была его готовность бросить мир к ее ногам. Играть с мужчинами оказалось куда занимательней, чем отвечать на их пылкие чувства. Упиваясь властью над поклонниками она делала свою жизнь хоть чуточку похожей на книжные сюжеты, что волновали ее сердце в детстве. Счастья, правда, это не приносило.

Молчаливый, харизматичный, с суровой складкой между бровей композитор, пожалуй, был единственным, к кому ее действительно когда-либо тянуло. Однако, именно его нежные чувства графини привлекали, прямо скажем, умеренно. Аппинани вздохнула, грустно улыбнулась и тихо вышла из комнаты.