Книга Маэстро, страница 111 – Наталья Венгерова

«Курсы пения Джузеппины Стреппони. Четыре раза в неделю в квартире певицы…». Далее следовали адрес, расписание и стоимость занятий.

Маэстро покачал головой и угрюмо улыбнулся. Что хотела сказать этим намеком Аппиани, его не интересовало совсем. Композитор прекрасно знал, что Джузеппина обосновалась в Париже и стала одним из популярнейших в городе преподавателей вокала, что парижская богема от нее без ума, но бывшая дива предпочитает уединенный образ жизни. Правда, поговаривали, будто ее часто видели в обществе Адольфа Адана, композитора, подарившего ценителям прекрасного балет «Жизель». Мир Милана, как и всегда, полнился слухами.

Джузеппе откинул газету и взглянул на часы. Пора было собираться. Через три четверти часа его ждут в гостях у Кларины Маффеи, которая «найдет себя не в силах простить маэстро до конца своих дней, если тот покинет Милан, не попрощавшись». О том, что ему возможно организуют новую встречу с лидером движения сопротивления, Верди догадывался, и когда графиня повела его знакомыми коридорами в дальний кабинет, сильно не удивился.

В камине кабинета горел огонь, играя танцующими отблесками по книгам на стеллажах из красного дерева. Маэстро Верди и синьор Мадзини сидели в креслах друг напротив друга. На изящном кофейном столике между ними красовался конверт, декорированный ажурным тиснением.

Джузеппе курил предложенную ему сигару, наслаждался бокалом вина и вел неспешную беседу ни о чем, которая явно была лишь прелюдией к основному разговору. Он не мог перестать удивляться тому, насколько уверенно и спокойно чувствует себя в обществе Мадзини. Еще каких-то три года назад сидевший напротив него человек казался Верди полубогом. Ангелом, которому небеса поручили вершить справедливость на истерзанной итальянской земле. Сейчас перед маэстро сидел равный ему собеседник, искусно плетущий кружево диалога прежде, чем приступить разговору о главном.

— Я слышал, вы бросаете свою преданную публику с разбитым сердцем, – по этой фразе Мадзини Джузеппе понял, что они переходят к делу.

— Публика не умеет быть преданной, синьор Мадзини, – улыбнулся маэстро, – Словно избалованный ребенок, не ценящий прошлых усилий, она будет биться в истерике и кидаться яблоками в недавнего кумира, стоит хоть раз не исполнить ее каприз.

— Тут сложно спорить, – согласился Мадзини и сразу же спросил, – Есть ли какие-нибудь конкретные планы на пенсию, если я могу позволить себе поинтересоваться?

— Мне нужен отдых, – попытался отмахнуться Джузеппе, – Полагаю, момент идеально подходит для путешествий?

Три года с момента их первого разговора прошло, а значит, революционные восстания по всему полуострову должны были начаться со дня на день.

— Это правда, – Мадзини улыбнулся и кивнул. То, что маэстро в курсе приближающихся волнений, не было для него сюрпризом, – Италия не будет безопасным местом в течение следующих нескольких месяцев. А что потом?

Джузеппе чувствовал, что рано или поздно разговор должен был повернуться в сторону уговоров оставить мысли о пенсии, но все же неприятно щекочущее раздражение заставило его поежиться.

— Правильно ли я понимаю, что у вашего любопытства, синьор Мадзини, есть вполне конкретные цели? – ответил вопросом маэстро, – Я выполнил все свои обязательства перед вами, не правда ли?