Книга Маэстро, страница 64 – Наталья Венгерова

— Мой дорогой Мерелли, ваше видение гениально, – проговорила Кларина Маффеи так будто каждое ее слово ценнее рыцарского титула, – Вчера я в который раз убедилась, что новый актерский состав «Набукко», как бы невероятно это ни звучало, превосходит премьерный!

Солера мельком взглянул на Джузеппе, но тот не выказал ничего, кроме учтивого безразличия.

— В этом сезоне мы планируем не менее пятидесяти спектаклей, – не без гордости заметил импресарио.

— Невероятно, но не удивительно, – улыбнулась графиня Аппиани, посмотрев на Джузеппе, и тот ответил ей лукавым взглядом.

— Расскажите о предстоящей премьере, маэстро, – обратилась Маффеи к Верди с неподдельным интересом, – Я слышала, что «Ломбардцы» станут манифестом гражданской миссии итальянской оперы!

— Если публика хочет найти в опере нечто большее, чем сама музыка… – Джузеппе старался звучать учтиво, но все равно выходило немного грубо, – Это не означает, что мое видение совпадает со зрительским.

Кларина удивленно вздернула брови и взглянула на Мерелли. Тот усмехнулся.

— Мы ведем беспощадную войну с цензурой, возглавляемой самим начальником полиции и лично кардиналом, – пожал плечами импресарио.

Судьба оперы действительно висела на волоске. Рожденная чуть менее, чем за полгода не очень воодушевленной, но крайне кропотливой работы, она вызвала бурное недовольство миланского епископа, кардинала Гайсрука, который усмотрел в целом ряде сцен высмеивание церковных обрядов. Гайсрук лично подал прошение в полицию с целью запретить выход оперы на сцену.

Разумеется, все действующие лица этого инцидента понимали, что хронология событий была несколько иной, а причина и следствие поменялись местами. И тем не менее, Мерелли, Солера и Верди вынуждены были проводить часы в переговорах с цензурой, которые «топтались на месте» вот уже несколько недель.

Отягчающим обстоятельством было полное отсутствие у Джузеппе хитроумия, дополняемое ребяческим упрямством и нежеланием идти на уступки. У цензуры не было задачи найти способ, чтобы разрешить постановку. Верди зачастую неосознанно играл на стороне противника. Так что Солера и Мерелли демонстрировали чудеса находчивости и изворотливости, хотя бы потому, что окончательного решения по ее запрету пока принято не было.

— И как дела на рубежах обороны? – осведомилась Аппиани.

— Я бы сказал, что судьба оперы иронически близка к судьбе оплакиваемых в ней ломбардцев, – с угрюмым сарказмом заметил Солера.

Кларина и Мерелли вновь переглянулись, и графиня перевела разговор на другую тему.

Проведя еще какое-то время в светских беседах, Джузеппе вновь устал от людей. Широкий балкон салона, на который он вышел, был достаточно просторен, чтобы летом на нем устраивались званые обеды до сорока персон. Зимой это была просто пустая терраса с прекрасным видом на город. Оказавшись в ночной тишине, маэстро глубоко вдохнул морозный воздух. Ему хотелось побыть одному, полюбоваться на падающий снег, послушать отголоски засыпающего Милана.

Он направился к балюстраде, и лишь пройдя больше половины пути, увидел графиню Аппиани. Закутавшись в шаль из белой ангоры, она стояла у ограждения и задумчиво смотрела куда-то в небо. Шелк ее платья отливал металлическим блеском, отражая огни зала. Волны мягкой шерсти ласкали идеальные линии ее изящной фигуры. В белокурых волосах мерцали снежинки.