Книга Маэстро, страница 98 – Наталья Венгерова

Маэстро рассматривал черты усаживающихся за стол родителей, и вдруг ясно осознал то, что никогда раньше не приходило ему на ум. Бедность вскормила их, дала им защиту и ощущение нужности. Именно она приносила смысл в бытие каждого их дня, врачевала их чувством собственной значимости. Служа своему хозяйству, они всю жизнь учились верности друг другу и трудолюбию. Привычный уклад никогда не ранил их трагедиями падений и болью предательств. И сколь не были бы велики тяготы быта придорожного трактира, они будут защищать его с постоянством и преданностью, которых он достоин. Милые, простые, настоящие.

Отец разлил вино, поднял бокал и уже открыл рот, чтобы произнести тост, но маэстро его перебил.

— Я купил вам дом.

Впервые в жизни на лице матери Джузеппе увидел изумление.

Организовав все, что нужно для переезда родителей, и изрядно утомившись от невозможности выйти из дома без эскорта из нескольких десятков восторженных поклонников, Джузеппе отправился покорять Рим.

Тот сдался ему без боя. Фурора «Двое Фоскари» не произвели. Однако, позволить себе игнорировать новую оперу самого модного композитора, обыватели были не в силах, а потому коммерческий успех оказался вполне на уровне ожиданий. Все остались довольны.

Не проведя после премьеры в «вечном городе» и двух недель, маэстро отправился в Милан. Пришло время платить по счетам импресарио Мерелли.

* * *

— Шесть недель! – в который раз воскликнул Теми.

Верди сосредоточенно и несколько раздраженно разбирал горы корреспонденции у себя на столе. Ворвавшийся к нему пятнадцать минут назад без предупреждения Солера нервно шагал по комнате и размахивал руками.

— Нам хорошо платят, – угрюмо пробормотал Верди, не отрывая от бумаг глаз.

— Нам действительно хорошо платят, – развел руками Солера, всем своим видом показывая, что это к делу не относится.

— Новый сюжет по прекрасно известному рецепту, – все еще увлеченный бумагами, а не разговором, пробормотал маэстро, – Никто не просит большего.

— Тебе нужен ремесленник, а не художник! – все больше распалялся Теми.

Верди просто пропустил это мимо ушей, пытаясь понять, что от него хотели в запросе от Лондонского королевского театра.

— Ты был отчаянно влюблен в искусство оперы, – Солера бродил по комнате, как запертый в клетку хищник, – Что случилось? Вы не сошлись характерами?

— К чему все принимать так близко к сердцу? – все еще монотонно и невозмутимо проговорил Джузеппе, – У нас есть работа. Это вопрос навыков, а не любви.

— Но к чему такая спешка, во имя всего святого? – взвыл Солера.

Терпение Верди лопнуло. Он бросил перо и смерил друга сердитым взглядом. И тут Темистокле осенило:

— Мерелли, не так ли? Ты не хочешь… О, да! Это вопрос любви, друг мой! Это вопрос любви! Сколько лет прошло! Ты все еще держишь обиду?

Верди молча и несколько предостерегающе посмотрел на Солеру. Тот намек понял.

— Ты хотя бы нанес ему визит по приезду в Милан? – спросил он уже спокойным голосом.

— А должен был? – буркнул маэстро и вернулся к бумагам.

— Так нанес? – не желал угомониться Теми.

— Не нанес.

Солера насмешливо хмыкнул, плюхнулся в кресло и задумчиво устремил взгляд в окно.

— Когда приступим к составлению рецепта, маэстро? – не без сарказма поинтересовался он.

— Судя по всему, тебе уже отчаянно нечего делать, – ответил Верди, продолжая свою работу, – я освобожусь минут через пятнадцать, и начнем.