Книга «Волково поле», страница 121 – Александр Чигаев

— Не правда ли, прекрасно сегодня поют итальянцы?

Начал он.

— Жаль, вы не были на премьере. А кто это милая дама, Александр?

Тут, только и дошли слова соседа до Александра.

— Добрый вечер поручик. Да, согласен, поют превосходно.

Но Александр и не думал отвечать, кто с ним рядом. Он поцеловал Дарье руку. Только сейчас она вернулась на землю. Глаза ее стали нормального размера, они теперь могли моргать, а Дарья могла говорить. Александр продолжал.

— Я вам сейчас принесу бокал шампанского, что бы вы могли прийти в себя.

Дарья не знала, что такое шампанское, но она закивала головой. Александр не собирался надолго покидать свою спутницу, за дверью находился Прохор и он хотел велеть ему принести два бокала шампанского. Он, только на секунду открыл дверь ложи, что бы сделать заказ, как столкнулся с офицером своего полка. От разговора было уйти невозможно. Он сделал приказание Прохору, который тут же все и исполнил. Нет, в очереди в буфете, в то время стоять было не надо. Прохор все сказал лакеям театра, которые и разносили господам напитки. Пока Александр беседовал с однополчанином, которого он не пустил в ложу и который был сильно удивлен этим, сосед поручик пытался заговорить с Дарьей. Он перед спектаклем выпил немного вина и находился в прекрасном состоянии, при котором очень хотелось, просто, поболтать, не более. Он задал тот же вопрос и Дарье.

— Как вам понравились итальянцы? Не правда ли, они прекрасно поют.

Но Дарья на этот простой вопрос ответить не могла по простой причине. Александр строго настрого ей запретил с кем-либо говорить. Но это было не главное. Сколько мужчина не заставляет женщину молчать, ему это ни когда не удается сделать, по причине полной бесполезности запрета. Дарья бы с удовольствием ответила, но она не знала, что сказать. Если бы поручик, просто, захотел поцеловать ей ручку, она бы ему протянула ее с огромным удовольствием. Ей понравился такой этикет в отношении к женщинам. Лакей Федор ее научил, как это делать, но как отвечать, она эту школу еще не прошла. Дарья молчала. Это возбуждает, когда женщина молчит. Дарья выглядела превосходно. В красивом платье, были видны все ее женские прелести. Красивые плечи, великолепная грудь, длинная шея, прекрасное загадочное лицо, под прозрачной вуалью. Офицер стал настойчивей.

— Вы, что иностранка и не говорите по-русски?

По глазам Дарьи он понял, что она его прекрасно понимает, но в ответ тишина-то. Скорее всего, возбуждение переросло в легкую глупость, и поручик продолжал задавать вопросы. Спас Дарью Александр, который вошел в ложу и зло глянул на поручика, которого он прекрасно знал. А если рядом с его ложей находится человек, то этот человек совсем не простой. Поручик был сильно титулован и знал себе цену. Александр зло глянул на него, но отрезвления не наступило.

— Александр, почему ваша дама все время молчит. Неужели она немая? Познакомьте меня с вашей дамой, я же не кусаюсь.

— Поручик, если дама вам не отвечает, значит, она не желает с вами разговаривать, неужели это не понятно. А познакомить я вас могу, но потом, правда, если вы потом захотите этого.

Александр положил свою руку на эфес шпаги. А это очень серьезный жест. Тут повезло обоим и очень сильно повезло. Если бы поручик принял на бокал шампанского больше, могла возникнуть ссора, такой жест Александра, не всякий простить может. Но, слава Богу, в этот момент поручик, несколько, отрезвел от выпитого, и от возбуждения дамой. Драться на дуэли с Александром ему не улыбалось. Жить он мог и остаться, а вот ходить без уха и с насмешками света ему абсолютно не хотелось. Удар шпагой Александра он прекрасно знал, а вот как противостоять этому, у него ответа не было. А дело вот в чем. Такой интересный удар шпагой Кошта показал англичанин. Кошта усовершенствовал этот прием, а Александр довел его до совершенства. Все достаточно просто с первого взгляда. Это был удар не на замахе, а кистевой, но такой быстрый и сильный, что противостоять этому удару ни кто не мог. На замахе, есть время, что бы отбить удар, а вот при кистевом ударе, шпага со свистом опускалась на голову противника, рассекая кожу головы. Кровь моментально заливала глаза противнику, ну а остальное, было делом техники. Саблей долго не помашешь, это написать можно, что противники бились час, на самом деле, через десять минут, от тяжелой сабли, рука устает, и руки сами опускаются. Александр и саблей наносил этот кистевой удар. Таким ударом можно было расколоть голову противника как арбуз. Для этого требовались длительные тренировки. Приходилось часами тренировать кисти рук под большими тяжестями. Поэтому Александр неимоверно силен, если он кого-нибудь брал за руку, то и не требовался жгут, кровь переставала проходить через артерии руки. Рукопожатие его было сравнимо с тисками, для обработки метала. Когда Александр брал в руку шпагу, после сабли, она казалась ему как перышко. После выпада соперника, его рука стремительно вытягивалась вперед, но не в грудь соперника, а выше головы и тут же наносился, кистевой удал. Выпад в грудь соперник мог отбить, а вот от такого удара защиты не было. Но Александр с Кошта пошли дальше по усовершенствованию этого удара. Александр бил не по голове, а по касательной. Шпага тут же отсекала ухо противнику. Если он был правша, то отлетало правое ухо, противник инстинктивно поднимал правую руку, дальше следовал укол в грудь. Если Александр не хотел убивать соперника, то он кончиком шпаги успевал поддеть отрезанное ухо и подхватывал его левой рукой. Раздавался смех секундантов. Если противнику хватало ума, больше не лезть на рожон, бой оканчивался, пусть и со смехом, но человек оставался живой, ну, а если ярость, все же побеждала разум, противник кидался вперед, очертя голову и натыкался на шпагу Александра. Так он и повел свою первую дуэль в жизни. Желания убивать у него ни когда не было. И стрелял Александр превосходно навскидку, как говорили тогда, бил в туза с двадцати шагов. Так что, когда Александр положил руку на эфес шпаги, инцидент тут же был окончен. Видя это, Волков и сказал.