Книга «Волково поле», страница 32 – Александр Чигаев

В комнату вошли слуги.

— Держите этого разбойника, только не придушите. Дагу, накинь халат и подойди ко мне.

Дагу появилась в комнате. Таким Семена она ни когда не видела. Граф, князь, для нее это были, в общем-то, отдаленные слова. Она ни когда не общалась с вельможами в своей жизни. Она и не представляла, что они могут так повелевать. А ею ни кто не повелевал. Её могли унизить, обидеть, но приказать, такого она и не ведала. А тут, как-то сразу и мгновенно подчинилась.

— Дагу, вели Кошта явиться в мой номер и живо.

— Да, мой господин, сказала она и ушла.

Очень быстро появился и Кошта.

— Гришка, забери у него шпагу, сломай ее и выбрось в окно. Не бойся, от Гаврилы он не вырвется. Снимайте с него портки. Ты Кошта высеки его, да так, что бы он на всю жизнь запомнил, как нужно разговаривать с русским офицером. Жалеть не надо. Что бы ни орал, заткните ему глотку.

Гаврила с Гришкой легко согнули англичанина пополам, а Кошта с огромной радостью высек его плетью. Кожу ободрали до костей.

— Теперь откройте окно и выбросьте его в сугроб. Тут не высоко, всего второй этаж, не убьется. Всего хорошего вам дворянин и офицер.

И дворянин, и офицер вылетел из окна, как пробка из шампанского.

— Благодарю за службу ребята. В первом же трактире дам на водку. Помянете супостата. А ты Кошта молодец, умеешь сечь, как положено. Ни одного удара по спине, все в цель. Я иду спать. Гавриле с Гришкой по очереди сторожить мой сон и смотрите не проспите хозяина. На рассвете тронемся в путь. Россия ждет нас. Идем моя милая Дагу, нам пора баиньки.

Дагу легла рядом, она вся дрожала.

— А ты страшен во гневе Семен, я никогда не могла подумать, что ты можешь быть таким. Наверное, этот человек тебя сильно обидел.

— Милая Дагу. Меня обидеть невозможно. Просто он мне сделал предложение, за которое я его и наказал по-русски. Ему здорово повезло, что я его не проткнул шпагой, но ума ему добавил. И зачем тебе все это знать. Ты рождена для любви, и я тебя никогда не обижу. Обними меня и перестань дрожать.

Тем временем англичанин вылез из сугроба. Ему хотелось выть и от боли и, еще больше от нанесенной обиды. Впервые в жизни его высекли, да еще и как, правда, увидеть свой зад он не мог. Он сам неоднократно приказывал сечь людей, теперь все это он ощутил на собственной шкуре. И запомнит он этот день на долгие годы. В другом крыле гостиницы его ждал начальник и восемь солдат. Он буквально вполз в свой номер. Его командир с недоумением смотрел на него.

— Что случилось лейтенант. На вас лица нет.

— Какое там лицо, господин капитан. На мне не только лица нет, у меня еще кое-чего нет. Я же говорил вам, что этот русский не подкупен. А вы утверждали, что все в этом мире покупается и имеет цену. Я ему предложил пять тысяч фунтов. Он потребовал десять. Когда я хотел прийти к вам за деньгами, то он приказал своим слугам, что бы они высекли меня и выбросили в окно. Они так и сделали.

— А где была ваша шпага и как они посмели высечь английского офицера и дворянина.

— Я им так и сказал. Шпагу они сломали и выбросили в окно, как и меня. Я хочу убить этого русского медведя лично.

— Вы сможете это сделать, но завтра утром. Не будем поднимать шум в гостинице. Как только они немного отъедут, мы нападем на них. Сколько их? Три мужика лакея, один кучер. Это не охрана. Нас десять человек.