Книга «Волково поле», страница 38 – Александр Чигаев

— Милостивый государь Александр Романович. Учитывая ваш теплый прием, который вы мне учинили, когда я чуть не пропал в пурге, хочу отблагодарить вас и приглашаю вас к себе с вашей фамилией. Буду рад видеть вашу супругу и вашу дочку вместе с вами семнадцатого апреля сего года. А так же хочу сообщить, что Государыня наша Екатерина Алексеевна желает вас видеть на балу в честь ее дня рождения. Ваша семья относится к древнему российскому роду, коим и надлежит явиться на бал. Подпись. Граф Н. И. Панин.

Запечатав письмо, он велел его тут же отправить. На такой радости он выпил рюмку водки, закусив соленым груздем, отправился к себе ужинать. Получив письмо графа, Калугины были безмерно счастливы. Зачем они понадобились Панину, они в толк взять не могли. Подумаешь, путника согрели во время метели, так они бы и приняли простого мужика. Не погибать же христианской душе в снегу. О видах графа на Лизу, у них и в голове не было. Кто Панин и кто они, тут и думать не надо. Радость их длилась не долго. К Панину, еще в дом можно было зайти, а вот в какой одежде на бал идти? Жена еще может достать из сундука свои платья, в центре бала они не будут, ни кто и не заметит, что наряды были сшиты Бог весть когда, а вот во что Лизоньку одеть-то? Последний раз они справляли ей платье лет пять назад. Она одевала его всего один раз, но все это уже вышло из моды и выглядеть Лиза будет в нем как пугало на огороде. А вот ей на бал надо больше, чем кому-либо попасть. Может, кто и обратит на нее внимание. Приглашение Императрицы дорогого стоит. Такого шанса больше в жизни не будет. А вот где денег взять, тут Александр Романович ума приложить не мог. Можно, конечно и последнее заложить, что осталось. Но, что с ними станется, если жениха не будет. Ладно, черт с ним и его женой. Тут помирать скоро, а вот, что с Елизаветой станется. Куда ей-то идти? Не Христа же ради, просить по богатым домам. Вот тут Калугин и закручинился. Федот, да не тот. Ободрать своих же крестьян, он уже не мог, те сами ходили в лохмотьях и денег у них и на полушку не достанешь. Была учинена генеральная проверка. Он приказал одеться всем своим женщинам. Жена выглядела хорошо, по его меркам. Хоть, у Лизы было кислое выражение лица, но выглядела она восхитительно в своем белом наряде, жаль, на ней не было драгоценностей, а какова мода в Петербурге ни кто из них и не знал. Тут бы смех не вызвать. Елизавета, по большому счету и ехать ни куда не хотела.

— Папенька, не поеду я ни куда. Какой бал для меня. Скажут старая дура и на бал притащилась. Скажете графу, что я занемогла, вот и не приехала. Я, действительно, себя плохо чувствую.

— Занемогла ты, потому, что мужика у тебя нет. Будет муж, и расцветешь ты как аленький цветочек. Еще и внука мне успеешь подарить. Цыц девка, когда отец говорит.

— Вы уже поговорили, что я старой девой осталась. Теперь и не трогайте меня. Никуда не поеду и все.

Старый Калугин тут же смягчился.

— Прости меня Лизонька, дурака старого, да, каюсь, грешен, но что сейчас делать-то. Давай в последний раз рискнем, может, и ты моя радость узнаешь, что такое бабье счастье. Я же вижу, что ты любви просишь, и сердце мое кровью обливается. Поедем, а? Нам там без тебя делать нечего. Не поедешь ты, не поедем и мы с матерью.