Книга «Волково поле», страница 55 – Александр Чигаев

— И, что ты ей все рассказала.

— Не все, тут все славами не расскажешь, тут учиться долго надо.

Простота и непосредственность Дагу умилила Семена, и он стал смеяться.

— Ну, ты и даешь моя девочка. Так если она применит твои ласки на своего супруга, он же умрет тут же.

— Вот и она так сказала, а я ей ответила просто. Пусть лучше умрет от любви, чем от болезней и старости. Прекрасна смерть на любимой женщине.

Семен смеялся от души.

— Все Дагу, похоже, Россия потеряла канцлера. Это будет большая потеря. Граф Никита Иванович Панин великий сын своего отечества, это я тебе серьезно говорю. И опять я причина всех несчастий. Императрица узнает и меня в Сибирь с тобой сошлет.

И тут у Семена возникла мысль. Вот это выход, там, в Сибири можно будет смело обвенчаться с Дагу, хотя, кто знает, захочет ли Дагу жить с бедным и, уже, безродным князем.

— Ты не волнуйся Семен, сказала Дагу, совершенно искренне. Ничего у нее не получится. Я ей обещала дать несколько уроков любви. Она мне сказала, что бы я к ней заезжала без приглашений, когда буду свободна.

— Ну, слава Богу, поживет еще граф, а вот дружба с графиней тебе поможет высоко подняться в России. Это славно. Мало ли что со мной может произойти в этой жизни, а Панина тебя в обиду не даст, и ты многого добиться сможешь.

Такая дружба может открыть путь Семену к алтарю с Дагу, но об этом он ей ни сказал, ни слова. Он, вообще о браке с Дагу не говорил, не хотел касаться этой темы.

На следующее утро Семен с Дагу укатили в имение.

XI

Вот и родовое гнездо Волковых. Семен заранее послал гонца, что бы предупредить о своем приезде. Его встречали все, сотни людей вышли ему на встречу. Что-что, а Волкова любили все его крепостные. Екатерина дворянам дала огромные права вершить судьбы крепостных. Их могли продавать семьями и поодиночке, менять, вершить суд, в общем, что хотят пусть с ними и делают. Семен был рожден в ту эпоху и так же воспитан, как и остальные дворяне, но он все же бережно относился к их судьбам. Если был нужен суд, то вершил его справедливо. Больше чем надо, с крестьян не брал. Кто хорошо работал, тот хорошо и жил. Крестьяне платили ему своей любовью. Они знали, что творится вокруг них, не на острове жили и имели контакты с другими крепостными. За все правления Семена, не было продано ни одного крепостного, не говоря уже о целой семье. Да были и рекруты, были и телесные наказания, но все было по справедливости, и решали эти проблемы староста и Аким, когда не был на войне с хозяином. Ни каких управляющих со стороны, Волков не брал и хозяйство его процветало. Совсем рядом было имение Гагариных, там был и высокий оброк и секли нещадно крепостных, но от этого Гагарины богаче не становились, а вот крепостные сильно беднели, хоть там и был управляющим человек со стороны. Семена встретили приветливо с одобряющими возгласами. Когда появилась Дагу в песцовой шубке, хоть она темна лицом была, но приняли ее одобряюще, но когда появился Кошта, то тут все стали креститься. Он был страшного вида. В бараньем тулупе, с кривой саблей на поясе и со своим татуированным лицом. За ними в дом прошли и все учителя, нанятые Семеном для Дагу. Дагу умилялась маленькому Александру, ей вдруг так захотелось ребенка от Семена, но она прекрасно понимала, сын станет незаконно рожденным, а она не в Танжере, а в России, и на танцевальной карьере на несколько лет придется забыть. А в ее прелестной головке зрели планы, относительно танцев. Она ни кому, ни чего не сказала. Хотела поразить Императрицу своим танцем и попросить ее дать разрешение станцевать в Мариинском театре. Как она будет говорить с Екатериной, она себе не могла представить, но она верила, что эта беседа состоится. После просмотра балетного спектакля в Петербурге она бредила о большой сцене. Даже, Семен мог отойти для нее на второй план. Ни какая жизнь во дворцах не может заменить настоящей актрисе и танцовщице на большой сцены и гул оваций.