Книга «Волково поле», страница 97 – Александр Чигаев

— Отец, есть у меня к тебе еще дело. Не отсылай меня в полк, хочу на твоей свадьбе быть. Я же твой сын и порадоваться хочу за тебя вместе с тобой. Я же знаю, наверняка, ты и Анастасию пригласил на свадьбу, она же у тебя самая любимая.

— У меня нет превосходства любви к детям. Все вы моя кровь и плоть, просто, она девушка, вот и относился я к ней подобающе. Не будешь же мальчишек целовать. На счет свадьбы, так я подумал, негоже гусару на дворовой свадьбе быть.

— Отец, я всегда с тобой. И тут дело не в том, что твоя воля закон, так оно и есть кстати. Я уважаю твои принципы, это главное. Пошлем Прохора в Петербург. Отпиши письмо моему полковому командиру, он тебя уважает и продлит мой отпуск на неделю. Прохор приедет в полк и отдаст письмо, а сам меня дожидаться будет в казарме. Пусть пообвыкнится без меня. Надо и на него глянуть, чего делать будет, когда меня нет.

— Дело говоришь на счет Прохора, хоть я и не сомневаюсь в нем. Напишу письмо командиру. Если честно, то я рад, что ты хочешь остаться на мою свадьбу. Только скажи мил человек. А не из-за Дарьи ты всю эту канитель придумал? Только по совести, не обижусь.

— Дарья, это прекрасно. Без бабы неделю я проживу. Ты мне дороже. Я Волков и твой сын.

Эти слова растрогали Семена. Видать, где-то старость рядом. Сентиментальный стал.

— Ладно, дуй к своей зазнобе на чердак, только не заезди девку. Дивно поет твоя Дарья, тут ты прав у нее талант. Такие трели выдает на чердаке. Ступай. Мне подумать надо и письмо написать твоему командиру. Прохор утром уедет в полк.

II

Приближался день охоты. Честолюбие, оно везде честолюбие и на службе, и в быту, и на охоте. На охоте оно пробивается через край. Ну, нельзя лицом в грязь ударить, ни как нельзя. Если у тебя борзые, то они должны быть лучшими, хотя бы, в округе. Хотелось бы и в губернии, не говоря уже обо всей России. Если ты, просто, любишь охоту с борзыми, то держи себе с десяток собак и не морочь себе голову. Но если у тебя большая псарня, то и собаки должны быть лучшими, ведь, это ты держишь свою породу в чистоте. Это ты вывел этих собак, а если они не лучшие, то зачем ты все время тратишь деньги и здоровье на эту забаву. Проще купить борзых со стороны и травить себе зайчишек, рассказывая соседям о своих подвигах и выпивая с ними. Акима не было в усадьбе, и Семен ожидал его.

Скоро и Аким появился.

— Чего там у нас на счет охоты. Волки есть?

— Ну, а как им не быть, ваше сиятельство. Знамо дело, есть. Я поспрошал людишек, указали где. С утра отправлюсь на разведку. Кошта возьму с собой. Друга совсем потерял, он от своей Дуняши не отходит. Мало ему дочки и сына, так еще одну дочку желает. Что-то не получается у Дуни, так он каждый день ей ребеночка сделать пытается. Совсем заездил девку. Любовь у них, сказка, да и только.

Аким лукаво облизнулся.

— Столько лет мужик без бабы жил, а теперь десять лет к ряду с бабы не слазит. Я думал, что не сможет он столько, а вот может нехристь-то. Повезло бабе на любовь, так повезло. Могла и в петлю залезть или вековухой остаться, а тут на тебе Иван Семенович Константинов объявился.

— Ладно, ладно, не ерничай. Сам-то свою баба заездил не меньше.

— Знамо дело, так моя же и на то Бог нам бабу дал, значит, что бы мы распахивали это поле.