Книга Женщина на все времена, страница 148 – Элизабет Хэран

Когда завтрак был готов, Нола взяла поднос и направилась к лестнице. Женщины тревожно смотрели ей вслед, особенно Мэри, которая к плите не подходила — нянчила новорожденную дочку. Они все еще чувствовали себя в безопасности только в ее присутствии.

Уже при первом взгляде на Ленгфорда Райнхарта учительница поняла, что его настроение лучше не стало.

— Как можно спать, когда половину ночи лает собака? — вместо пожелания доброго утра она услышала этот вопрос.

Нола еще на лестнице поклялась себе, что вытерпит любые придирки.

— Песочек еще щенок. Подрастет и станет отличной собакой.

— Ребенка я тоже слышал.

— Девочка немного попищала утром, когда проголодалась. Это чрезвычайно спокойный ребенок.

— И всю ночь у меня болело колено.

— Я вам оставила лекарство на ночном столике. Если вы выпили отвар, боли должны были уменьшиться. Давайте посмотрим ваше колено. В акушерстве я совсем ничего не смыслю, а разбитых коленок за свою жизнь видела немало, — Нола поставила поднос с завтраком на столик.

И Райнхарт позволил ей осмотреть свое колено!

— Похоже на то, что ваши дела получше. Отек спадает.

— Я не могу согнуть ногу. И спина болит.

— Вы очень сильно ударились, когда упали. Неудивительно, что у вас все болит. Заживет. Ваше счастье, что обошлось без сотрясения мозга и без переломов.

— Да уж, конечно, счастье, что у меня все болит.

Нола Грейсон сцепила зубы. Постоянные жалобы и придирки хозяина поместья вызывали у нее одно желание — как следует дать по голове или по крайней мере поведать об этом своем желании. Она не намерена весь день слушать жалобы Ленгфорда Райнхарта!

— Ну когда же вы прекратите это нытье? Я с трудом могу представить себе, что когда-то вы были готовы работать день и ночь и могли преодолеть любые трудности.

— Кто вам об этом сказал?

— Мистер Хетфорд.

— Это было давно. Тогда у меня была совсем другая жизнь…

— Ваш характер с тех пор изменился к худшему. Мне очень жаль, потому что вы создаете проблемы не только другим, но и себе. Вэйд Дэлтон тоже плохо спал из-за болей в плече, но я не слышала от него ни одной жалобы. Он не жаловался ни на плечо, ни на собаку, ни на ребенка, ни на что-либо другое, хотя мог что-нибудь поискать. Я советую вам брать пример с Вэйда.

У Ленгфорда Райнхарта отвисла челюсть. Не ожидая отповеди на этот совет, Нола повернулась и вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Впрочем, она тут же пожалела, что вела себя со стариком так несдержанно. «Нужно быть терпеливее», — внушала себе молодая женщина. Но ведь он постоянно старается вывести ее из себя! К тому же ее очень мучил зуд, а хуже всего было то, что Шеннон тоже пожаловалась на то, что у нее чешутся ручки.

Нола Грейсон начала убираться в доме и в первую очередь вытерла всю мебель, но через час пыль лежала на прежнем месте. Это привело молодую женщину в уныние.

Повсюду эта несносная пыль! Тем не менее учительница была полна решимости истребить ее и принялась за работу, дав тряпки и обеим аборигенкам. Позднее к ним присоединилась Мэри. Они мыли все подряд — полы, стены. Нола взялась за плиту и не отошла от нее, пока та не стала хирургически чистой. Очень досаждало, что и в главном доме, как и во флигеле, были муравьи. Гален Хетфорд сказал ей, что они ищут воду, но англичанка решила, что им придется заняться этим где-нибудь в другом месте, а не у нее на кухне. Лиззи и Нэнси подмели веранду. Шеннон и Тилли играли поблизости с Песочком. Пока все женщины приводили в порядок главный дом, Вэйд трудился во флигеле, ремонтируя то, что еще можно было отремонтировать, и утилизируя то, что использовать не представлялось возможным.