Книга Женщина на все времена, страница 16 – Элизабет Хэран

— Вы ведь умираете от жажды, — спохватился наконец Тирман и открыл перед ней дверь, из-за которой только что появился.

— Честно говоря, да, — кивнула Нола.

После яркого солнечного света помещение, в которое они вошли, показалось мисс Грейсон мрачным. К ним подошла женщина.

— Эстер, это леди, о которой я говорил, — Тирман повернулся к Ноле. — Эстер, хозяйка гостиницы.

Женщина окинула Нолу любопытным взглядом.

— Хозяйка с тех пор, как мой муж умер, малышка, — сказала она грубовато. — Не то чтобы он на многое годился. Джон слишком много пил, чтобы приносить кому-либо пользу.

Нола попыталась пригладить волосы, но хозяйка гостиницы явно не удивилась тому, что она растрепана. Может быть, потому, что ее собственные волосы были заколоты очень небрежно.

Кожа у Эстер была сухой, морщинистой, на руках несколько шрамов. Одета, правда, с претензией — платье из цветастой ткани украшено кружевным воротником.

Ноле еще предстояло узнать, что такие воротники очень популярны у женщин, живущих между Джулиа-Крик и Мериборо, и многим они идут, но Эстер этот фасон совсем не украшал.

— Мне нужна комната на ночь, — перешла к делу молодая учительница. — У вас есть свободная?

Эстер рассмеялась.

— У меня всего три комнаты. Попробуем решить проблему так. Одну комнату я уже отдала, вторая заказана заранее, — хозяйка гостиницы повернулась к Тирману. — Если ты будешь спать с Хэнком, тогда все в порядке.

— Он храпит хуже старой дворняги, — возмутился Скелли. — Я лучше пойду спать на конюшню. Да, кстати, Хэнк должен мне пиво.

С этими словами он повернулся и вышел.

— Сам он храпит еще громче! — усмехнулась Эстер.

«Интересно, какие из этого замечания можно сделать выводы?» — подумала Нола. Тем временем Эстер осмотрела ее с ног до головы.

— Сюда приезжает не много женщин, малышка. Тебя прислали не в невесты?

Казалось, хозяйка гостиницы решила обходиться с ней без церемоний.

— Совсем нет. — Нола тем не менее держалась учтиво.

— Откуда ты сюда попала?

— Из Англии. Точнее, из Лондона.

— А, да… Слышно по тому, как ты говоришь. Всю дорогу ехала одна?

— Эстер, — прервала Нола слишком уж, по ее мнению, интимный допрос. — Я бы с удовольствием выпила чаю.

— Ясно, малышка. Мне тебя жаль. Как уже было сказано, сюда приезжает не много женщин. У каждой есть для этого какая-то причина. Значит, хочешь чаю? Уж извини, молока нет. Здесь больше в ходу пиво и виски.

При мысли о черном чае — без молока — Нола расстроилась.

— Мистеру Скелли, кажется, нравится ваше пиво. Я возьму то же самое. И немного мяса, пожалуйста.

Эстер принесла ей пиво, бифштекс, хлеб и ушла подготовить комнату. Сделав большой глоток прохладного пива, Нола огляделась.

Под потолком висела мухоловка из клейкой бумаги. На каминной полке почему-то стояли стеклянное пресс-папье и старый, давно не чищенный медный подсвечник. На окнах зеленая сетка. Зеркало все в трещинах. Большая лампа с абажуром. Мебели мало — диван с заштопанными подушками и три стола, окруженные стульями, и по всему было видно, что эти вещи прожили бурную жизнь — такую, какая иногда выпадает на долю людей.

Эстер вернулась очень скоро — Нола только-только успела доесть свой ужин — и повела учительницу в обещанную ей комнату. Здесь мисс Грейсон поджидал сюрприз — ее сундук стоял перед дверью, а саквояж находился в номере.