Книга Женщина на все времена, страница 161 – Элизабет Хэран

— Нужно почаще оставлять на вас хозяйство, Вэйд. Без меня вы все держите под контролем.

При упоминании об ужине Нола почувствовала волчий аппетит. Она встала с кресла.

— А что приготовили Лиззи и Нэнси?

— Понятия не имею, — заметил он вскользь. — Но было очень вкусно.

— Я такая голодная, что сейчас съела бы все что угодно.

Вэйд последовал за ней в дом.

— Между прочим, Песочек сегодня поймал змею.

— Правда? Откуда она здесь взялась?

— Я думаю, выползла из дров. Женщины очень разволновались. Они забрали ее у щенка и радовались, как будто это рождественский подарок.

И тут Нола остановилась, как вкопанная. Она повернулась к Вэйду и в ужасе посмотрела на него. Он философски пожал плечами.

— Это было действительно вкусно.

— Доброе утро! — Нола принесла Райнхарту завтрак.

Вопреки ее ожиданиям хозяин поместья не начал жаловаться с первой же минуты. Он даже кивнул в ответ на ее приветствие. Далее последовал совсем уж неожиданный для молодой женщины вопрос:

— Что вы делали в Джулиа-Крик? — Ленгфорду Райнхарту не удалось скрыть блеск в глазах.

Учительница спросила себя, что, собственно, может его интересовать — тамошние новости или то, как провела время она сама.

Нола поставила поднос на столик и с интересом посмотрела на старика. Его лицо тут же превратилось в так хорошо знакомую ей маску… Она решила расставить все точки над «и».

— Шеннон говорила, что вы вчера смеялись. Мне трудно в это поверить.

Райнхарт прикрыл глаза. Учительнице показалось, что на его щеках выступил слабый румянец. Она могла поклясться, что хозяин поместья чуть было не улыбнулся, вероятно неосознанно, потому что вспомнил, сколько радости принесло ему общение с детьми.

К еде он сначала не проявил никакого интереса. Казалось, Ленгфорд Райнхарт ждет ответа на заданный вопрос, и Нола стала рассказывать:

— В Джулиа-Крик собрались женщины с разных ферм. Мы обсуждали благотворительные акции. Люди по мере возможности делают пожертвования для тех, у кого дела идут совсем плохо. На собрании решали, как распределять эти пожертвования.

— И кто же принял участие в этом вашем собрании? — Ленгфорд, видимо, хотел выглядеть ироничным, но в вопросе снова прозвучало любопытство.

— Так… Эстер, Глэдис, Ирта и Мора Дав, — Нола сделала вид, что вспоминает имена. — Ах, да… Еще миссис Элери.

Райнхарт перевел взгляд на поднос.

— Берта Элери? О, это известная в наших краях особа. Могу поспорить, что именно Берта решала, кто какие пожертвования получит.

Нола не сдержала улыбку.

— Вы угадали. Кто, когда и в связи с чем.

Ленгфорд Райнхарт взял бутерброд с мармеладом.

— Берта созывает собрания исключительно для того, чтобы остальные женщины одобрили принятые ею решения. И, если им удастся это сделать, повлияли на мужчин на своих фермах, — он откусил большой кусок и потянулся к чашке с чаем.

— И опять вы угадали. Мистер Райнхарт, вы хорошо ее знаете?

— Когда-то знал хорошо, и похоже на то, что с тех пор Берта нисколько не изменилась.

— Она спрашивала о вашем здоровье.

— Мое здоровье миссис Элери совершенно не интересует, смею вас уверить. Просто Берте до всего есть дело.

Удивительно — они разговаривали не сказать чтобы как добрые друзья, но и без злобы друг на друга. Нола решила развить этот успех.

— Миссис Элери уже знала кое о каких моих предложениях. Я думаю, что то, что я говорила вчера, тоже не нашло у нее одобрения.