Книга Женщина на все времена, страница 208 – Элизабет Хэран

— Я ценю вашу откровенность, Нола. Это одно из качеств, которые так мне в вас нравятся. То, что вы меня не любите, не столь важно. Любовь может прийти со временем. Я готов ждать. Но, пожалуйста, подумайте об этом как следует. Подумайте о себе и о своем будущем ребенке.

— Хорошо. Спасибо вам!

Хэнк встал. Когда он повернулся и ушел, Нола подумала, сколько счастья выпало ей на долю. У нее был дом, и рядом оказался человек, который ее любит. Почему же она не может избавиться от чувства, что все-таки что-то не так?

Молодая женщина вошла в дом и поднялась по лестнице. В комнате Ленгфорда Райнхарта горела лампа, и дверь была приоткрыта. Она заглянула.

— Я думала, вы давно спите…

— Заходите, пожалуйста. Я сидел на балконе, дышал свежим воздухом.

Этот балкон располагался прямо над верандой, с которой она только что ушла.

— О! — Нола села на стул. — Тогда вы, вероятно, слышали, что мне говорил Хэнк.

Ленгфорд кивнул.

— Да. Мне, конечно, нужно было дать вам знать, что разговор не конфиденциальный, но я как-то не сориентировался. Приношу свои извинения.

— Все в порядке. Я, собственно, даже рада, потому что ценю ваше мнение. Что вы посоветуете мне, Ленгфорд? Вероятно, я не получу от мужчин слишком много предложений руки и сердца. Хэнк хороший человек…

— Это верно, но он не сможет обеспечить ваше будущее. Есть и более важный вопрос. Вы ведь не любите его, Нола. Так, как женщина должна любить мужчину.

Учительница потупилась.

— Может быть, по истечении какого-то времени…

— Это не про вас. Вы реагируете на людей инстинктивно. Если вы до сих пор не увлеклись Хэнком, то уже никогда не увлечетесь. Если вы по-настоящему кого-нибудь полюбите, это будет с самого начала, с первого взгляда. Может быть, вы сами себе не признаетесь, но каждый раз, когда вы будете приближаться к нему, в вашей душе будут летать бабочки, а сердце будет биться быстрее. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Нола была поражена тем, как точно выразился Ленгфорд Райнхарт. С каждым днем он удивлял ее все больше и больше.

— Как вы стали таким мудрым? — она улыбнулась.

— Это приходит с возрастом. Спокойной ночи, девочка.

— Спокойной ночи, — ответила Нола. Она поднялась и направилась к двери. — Между прочим, Ленгфорд, вам не нужно привыкать называть меня девочкой. Боюсь, через несколько месяцев это уже будет неактуально.

Старик притворно насупился.

— Для меня вы всегда останетесь девочкой.

— Просыпайся, девочка. Ты ведь позволишь мне с сегодняшнего дня называть тебя так?

Ленгфорд поставил чашку чаю на столик около кровати Нолы. Чай с молоком.

Он был чем-то взволнован. И, судя по всему, новости неплохие.

— Сегодня вечером у нас будет маленький праздник, — Ленгфорд ликовал. — Гален возвращается домой. Ему есть чем нас порадовать.

— Откуда вы знаете?

— Получил телеграмму-молнию, — засмеялся хозяин фермы.

Заметив растерянное выражение ее лица, он счел возможным объяснить:

— На остановке в Колонгатто Гален отправил телеграмму в Винтон, надеясь, что сообщение передадут Хэнку. Посланный с телеграммой прибыл в Джулиа-Крик, когда Бредли там уже не было, и он передал известие о том, что получена телеграмма, Хайду. Орвал, в свою очередь, сообщил его одному из служащих Билла Макдональда, а тот сегодня утром сказал нам. Хэнк тут же поехал, чтобы забрать телеграмму.